10:05 

"Сражающемуся с чудовищами..."

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Фандом: Kingsman: Секретная служба
Название: "Сражающемуся с чудовищами..."
Автор: Maurimau
Ссылка на ficbook: здесь.
Статус: завершено.
Размер: мини ~ 6525 слов.
Категория: гет.
Основные персонажи: Мерлин/Рокси Мортон, Эггзи Анвин.
Жанр: психология, Hurt/comfort, драма, firstime.
Рейтинг: R
Благодарности: Elise Favolosa - за её доброту, paranojas - за внимательность, земля нод - за верные замечания и Лилибет Сонар - за помощь с вычиткой, мастерское владение кадилом, мудрые советы и абсолютное её совершенство.

- спасибо. Без вас бы этой истории не было. :gh3:

Аннотация: не все миссии проходят бесследно, иногда после них приходится заново себя собирать - и тогда очень важно, кто подскажет нужные детали.
Примечание: пост-канон, Эггзи - новый Галахад.

Сражающемуся с чудовищами...
...следует позаботиться о том, чтобы самому
не превратиться в чудовище.
Ф. Ницше

I.

Работорговец Оскар Шмидт был заданием Галахада, но что-то быстро пошло не так. Возможно, его спугнула напористость Эггзи или Шмидт посчитал, что новые контакты грозят проблемами его бизнесу и теперь по возможности спонтанных знакомств избегал - причина была неясна, но миссия Эггзи проваливалась, не начавшись: работорговец едва не ушёл из-под носа Кингсмэн. И вновь растворился бы в тенях, не прояви Рокси инициативу - прибывшая в Йемен как группа поддержки Галахада, она в результате перетянула задание на себя, убедительно изобразив избалованную наследницу, ищущую новых впечатлений. Шмидт поддался её обаянию и пригласил Рокси увидеть его царство своими глазами - и возможно, даже приобрести для себя пару "сувениров" на память. Эггзи, не удостоившийся и взгляда Оскара Шмидта, о подобном приглашении мог только мечтать и им пришлось поменяться ролями: Галахад скрылся в тень, оставив Ланселота на передовой.
Причин для беспокойства не было: все понимали, что один на один работорговец мало что мог противопоставить Рокси с её подготовкой, если бы дело дошло до физического противостояния друг другу. Все знали, что Оскар Шмидт был равнодушен к женщинам. Все помнили, что у Роксаны были очки и она постоянно оставалась на связи с Эггзи, державшимся поблизости и всегда готовым прийти ей на помощь. Но вопреки любой логике, идея отправить Рокси в логово Шмидта не нравилась никому. Никому, кроме самой Рокси.
Агент Ланселот здраво рассудила, что нельзя упускать возможность вызволить из беды попавшихся в сети работорговца людей. В Кингсмэн уже потратили больше месяца на их поиски, но Шмидт был слишком осторожен. Отказаться от его предложения теперь было бы верхом расточительности и безрассудства - и Рокси не дала себя отговорить.
Видеосвязь с ней прервалась на вторые сутки.

***


Эггзи штурмовал особняк Шмидта в одиночку, не дожидаясь подкрепления и в обход прямого приказа - за что его, впрочем, никто не торопился ругать. Добравшись до спальни хозяина дома, агент Галахад выстрелил Шмидту в лоб. Боевыми. Забыл, что для подобных ситуаций у него было припасено снотворное в часах, а Мерлин, как назло, отвлёкся в ту секунду, когда следовало бы Галахаду об этом напомнить. Какая неловкость.
Роксана обнаружилась в гостевой комнате - живая и невредимая, уверенная в себе как никогда. Коротко сообщила, что Оскар заподозрил неладное, поэтому ей пришлось затаиться, ориентируясь по ситуации, и нет никаких причин для паники, и хватит так на неё смотреть, и конечно, Эггзи захватил с собой запасное оружие и пару магазинов в придачу? Рокси не собиралась отсиживаться в стороне, пока Галахад спасает заложников, и точно не выглядела испуганной или больной – её слова успокаивали, её уверенность прибавляла сил.
Неладное Эггзи заметил гораздо позже.
Действуя вдвоём, они быстро завершили возложенную на их плечи миссию, освободив похищенных людей и оставив затухающее пепелище на месте шмидтовского дворца. Покончив с делами, забрались в присланный за ними вертолёт, и Галахад - разгорячённый духом битвы, опьянённый победой, счастливый, что всё обошлось - рассмеялся, подмигивая Рокс, а она... не улыбнулась в ответ.
И повисшая между ними тишина каменными пальцами сдавила Галахаду сердце.

***


Душ. Новая одежда. Знакомый кабинет. Отчёт, не потребовавший много времени: занявший место Артура Гарри Харт ценил результат и не стал долго мучить вернувшихся с победой агентов, оставляя детали архивным полкам.
Покинув ателье, агенты отправились в особняк - сдавать трофеи и отдавать на починку Мерлину вышедшие из строя очки. Там Рокси скупо изложила причины поломки, избегая визуального контакта и без лишних пауз добавив в конце:
- Я могу идти, сэр?
- Вы свободы, Ланселот.
Эггзи, проводив её тяжелым взглядом, повернулся к Мерлину - растерянный и злой. Злой на Шмидта, которого нельзя было застрелить второй раз; злой на Рокси, отказывающуюся что-либо объяснять; и злой на себя самого - за то, что ничего не может с этим сделать. Не может, потому что даже будучи для Рокси лучшим другом, не имел права вторгаться в те области тьмы, за границы которых она его пускать не желала.
Ответный взгляд координатора надежд на объяснение не вселял - глаза Мерлина были холодными глазами убийцы. Но просьба сорвалась с языка сама собой - возникнув в сердце, прорвалась через губы, минуя рассудок, минуя вежливость, минуя осторожность и инстинкт самосохранения, сложилась в порывистое:
- Помогите ей, Мерлин!
...в конце концов, убийцами в Кингсмэн были все.
- Помогу.
Спокойный ответ координатора застал Эггзи врасплох: он ждал, что Мерлин осадит его за назойливость или посмеется в своей обычной манере, но координатор не смеялся. Он, как всегда, понимал - всё, о чём Эггзи только догадывался; всё, о чем он только мог его попросить. Мерлин понимал - и в уговорах не нуждался.
Причин задерживать его у Анвина не было.
Меньше всего на свете Эггзи хотелось сейчас оставлять Рокси одну, но он знал, что его присутствие её одиночества не рассеет, а значит, не стоит путаться под ногами у того единственного, кому это под силу. Не следует им мешать. И Эггзи, тихо попрощавшись, ушел, бесшумно прикрыв за собой железную дверь.
Мерлин сосчитал до ста - и покинул комнату следом.

***


То, что происходило между Рокси Мортон и координатором Кингсмэн, нельзя было назвать отношениями - ещё нельзя. Но едва наметившееся, в сути своей, уже было неизбежностью, и оставаясь невидимым, не теряло ни мощи своей, ни глубины.
Мактуб. Судьба. Сотворённый своими собственными руками фатум.
Все агенты Кингсмэн меняли имена и личности, как маски – это было частью подготовки, условиями проводимой ими игры. Блистая на миссиях или прячась в тенях, они легко вводили в заблуждение, без усилий вживаясь в выбранный для операции образ: виртуозно жонглируя фактами выдуманной биографии, смеялись и плакали в нужный момент, обращаясь то жертвой, то охотником, то стеной - безразличной ко всему живому. Манеру поведения диктовали обстоятельства и выбранная цель. И за каждой легендой, за каждым лживым словом и отрепетированным выражением лица, агенты скрывали единственно-важное: истинного себя.
Но невозможно хитрить с человеком, от которого в той же мере, что и от самого агента, зависит исход любой из проводимых операций - общение с Мерлином автоматически сводило на нет любую игру. Координатор всегда был готов поддержать и предостеречь, оберегая агента от надвигающейся опасности, но для этого он должен был заранее знать обо всех его слабостях, страхах и надеждах - обо всём, через что противник мог бы до агента добраться, повлиять на него или ослабить бдительность.
Это было условием выживания. Это работало почти как рефлекс: после месяцев тренировок, после миссий, проведённых при его незримом, но постоянном присутствии, после всех тяжелых и часто - безвыходных - ситуаций, из которых Рокси выбиралась в равной мере благодаря собственной находчивости и наблюдательности Мерлина, агент Ланселот перестала проводить границы между координатором и собой - Рокси слишком привыкла доверять ему. Даже в минуту, когда Мерлин приказал ей застрелить её собственного пса, Рокси не сомневалась в нём. И спустила курок.
Леди Мортон получила место Ланселота, заплатив за него самой возможностью сомнений. Заплатила, получив невидимого ангела-хранителя, навечно поселившегося в стеклах её очков.
Она знала, что однажды решится потребовать большего. Мерлин знал, что осознанно дал ей на это право.
...знал, как пьянила откровенность, завораживая горизонтами открывшихся тем; знал, как сладко, когда можно говорить обо всём, не боясь осуждения во взгляде, не боясь подозрений, не боясь стать хуже или слабее в чужих глазах. Рокси сама не заметила, как легко научилась играть без правил, позволяя себе быть собой во всём, что касалось Мерлина – и никогда не позволять слабины на заданиях, где без устали спасал мир несгибаемый агент Ланселот.
Примеряя во время миссий чужие личины, возвращаясь домой, подсознательно тянешься к тому, кто знает тебя лучше тебя самого. Чтобы убедиться, что ты – всё ещё ты.
Чтобы не забывать, кем являешься на самом деле.
Такое не проходит бесследно. Понимание и доверие обращаются близостью; близость растекается, поглощая с головой - и сердцем. Мерлин не хотел торопить Роксану, позволяя ей самостоятельно разбираться в пробуждающихся чувствах, позволяя изучать их, учиться с ними жить. Оставляя ей призрачную свободу воли и возможность выбора: принять их или попытаться отказаться, вырывая с корнем.
Он знал, что на деле Рокси ещё не была на подобное способна, не умела утихомиривать разгоравшийся внутри пожар, но если бы она решилась - он бы сделал всё за неё. Растоптал бы то хрупкое, нежное, что распускалось сейчас между ними, что, только родившись, тянулось к свету, вьюном обвиваясь вокруг, сжимая всё туже, плотнее притягивая их друг к другу. Если бы Рокси отступила, испугавшись пламени, в которое ей только предстояло шагнуть, Мерлин затушил бы его, вырвав собственное сердце.
Но она не испугалась.
Она ловила каждый ненароком брошенный взгляд; искала предлоги, чтобы провести больше времени вместе. Она никогда бы не призналась, но готова была снова и снова подниматься в самолёт, проклиная ненавистную высоту, при условии, что Мерлин, встречая её внизу, подаст ей после приземления руку, помогая подняться. Не потому что она в этом нуждалась. Но потому, что ей это было нужно. Субординация и привитые с детства манеры диктовали свои условия, сводя к минимуму любые физические контакты, заставляя цепляться за формальные поводы и радуясь каждому новому из них, словно внезапно нагрянувшему празднику. Субординация, привитые с детства манеры, искушённость Мерлина и... неискушённость Роксаны. Координатор знал, что все опасения и сомнения Рокси он мог сломить даже не поцелуем и не словом – прикосновением. Достаточно было обхватить ладонями её лицо, заставить посмотреть в глаза, без слов и ненужных объяснений ставя перед фактом, что пути назад нет, и она бы с ним согласилась. Она бы приняла, и была бы уверена, что сама пришла к этому, сама так решила. Но Мерлин всё равно знал бы правду.
Он давно уже не был обычным агентом и редко работал в поле, но знания и приёмы вросли под кожу, прорываясь в словах и жестах сами собой. Это не было минусом или плюсом - это было частью его личности. Той самой личности, в которую Роксана так азартно и бесхитростно влюбилась, искренне уверенная, что сделала это осознано и могла выбирать - неопытная девочка, так привыкшая быть сильный, смелой, правильной и во всём самой-самой. Ни разу не усомнившаяся - ни в самой себе, ни в сделанном однажды выборе. Искренне верящая, что при встрече с Мерлином у неё были шансы уйти невредимой - уйти, не отдав ему в первый же вечер своё горящее сердце.
Шансов не было, нет.
Мерлин это знал, потому что сам же Рокси этих шансов не предоставил: не повёл себя резче, не оттолкнул, не скрылся под маской – впустил её; открылся всем своим океаном, готовый укрыть волной.
Прыгай.
И Рокси прыгнула. Почти.
Смелая, такая смелая. Во всём. Даже в признании затаённого до времени чувства.
Но случился Йемен, и она уехала, оставив в его кабинете лишь чашку с недопитым кофе и отпечатком бледной помады на фарфоровом ободке; чуть ощутимый аромат духов - тяжёлых, пряных, слишком чувственных, неподходящих невинной девушке; и короткую записку, напечатанную в открытом файле на его рабочем столе. Напечатанную - и немедленно стёртую. И восстановленную Мерлином без особого труда.
"Я люблю тебя".
Уехала, не дождавшись ответа, не успев произнести вслух, не увидев его глаза. Уехала...
...и как будто так и не вернулась назад.

***


Мерлин не был в комнате, отведённой Ланселоту, со дня смерти Джеймса, уважая неприкосновенность чужой территории и право Рокси на личное пространство. Спальни агентов были свободны от слежки: здесь не было ни скрытых камер, ни спрятанных в укромном месте жучков, а двери открывались прикосновением ладони к сканеру, настроенному исключительно на отпечатки хозяина спальни. И на отпечатки Мерлина, конечно – у координатора был свободный доступ ко всем помещениям особняка. Служебным положением он пользовался редко, но посчитал, что сейчас как раз подходящий случай – и опустил на сканер ладонь. Дверь послушно отворилась.
Роксана - едва видимый в полумраке комнаты силуэт - сидела на постели. И успела направить оружие на координатора прежде, чем различила знакомую фигуру, застывшую на пороге спальни.
Длинный ствол револьвера красиво отливал серебром.
- Тихий свет, - скомандовал Мерлин, отказываясь замечать, как оказавшись под дулом, заледенело что-то внутри. Дело было не в оружии - в том, кто его держал.
Вспыхнувшее по углам призрачное сияние позволило им лучше видеть друг друга. Помедлив секунду и внимательно изучив возникшие в комнате тени, Роксана опустила оружие.
- Я не знала этой команды, - в её голосе звучала досада.
- Всех не знаю даже я, - солгал Мерлин, - особняк всегда был полон секретов.
"И ты - главный из них".
Увиденное ему не понравилось: Рокси сидела, скрестив ноги, у самой спинки кровати - русые волосы рассыпались по плечам, но лежали слишком ровно, чтобы заподозрить её в попытке уснуть; отутюженная пижама не успела измяться. Казалось, она собиралась просидеть без движения до самого рассвета, так и глядя куда-то в пустоту перед собой, но координатора подобный план не устраивал. Мерлин запер дверь.
В глубине серых глаз Роксаны тенью залегла сокрытая от стороннего взгляда тревога, но она отложила оружие в сторону, наблюдая за приближением координатора без враждебности, скорее - с обреченностью и смирением. Кажется, визит Мерлина не слишком её удивил. Впрочем, один вопрос она всё же ему задала:
- Почему ты не прислал психолога?
- Потому что ты не попросила об этом, - Мерлин остановился рядом с кроватью, ожидая приглашения. Рокси кивнула, бросив взгляд на ближайшее кресло, но координатор вместо этого опустился на край постели - двигаясь уверенно и плавно, словно боялся её спугнуть. Агент Ланселот на это слабо улыбнулась.
- Я не собираюсь убегать, Мерлин.
- Ты уже это сделала, - спокойно заметил он.
Рокси отвела взгляд.
- Артур перенёс подробный рапорт на утро. Я решила, что мне стоит раньше лечь спать.
- Но ты не спала.
- Не спала, - не стала отрицать очевидное Рокси и, откинув волосы с лица, смело посмотрела в глаза координатору. Призналась:
- Слишком много мыслей в голове, нужно заняться ими. Превентивный удар. Иначе, подкравшись во сне, они разорвут меня в клочья.
- Это объясняет, почему ты не воспользовалась снотворным. Серьезное отношение к врагу - ценное качество, Ланселот, - голос координатора был ровным.
- Стараюсь, Мерлин.
Усмешка на её губах не смогла бы обмануть и ребёнка – Рокси находилась не в лучшей форме. Но гораздо хуже, чем провал, была сама попытка обмана, мгновенно породившая непривычное чувство неловкости между ними. Координатор не знал, что случилось. У агента не получалось сказать. Рокси отвела взгляд. Её молчание оглушало, выбивало почву из-под ног. Она отказывалась идти на контакт.
Она забыла, что Мерлин тоже когда-то работал в поле.
Любые тайны можно открыть - следует только правильно подобрать ключи. Отбросив слова, он протянул руку, и Рокси, не поднимая головы, откликнулась: переплела свои пальцы с пальцами координатора, крепче привязывая себя к реальности, устанавливая якорь. Расплескавшееся внутри море, медленно возвращалось в прежние берега.
Координатор ждал. Рокси замерла, выжидая. Невысказанный, даже не до конца ещё сформулированный вопрос повис в воздухе. Мерлин отнял ладонь первым.
Приказал:
- Ложись, - тем знакомым тоном, которым обычно руководил ею на заданиях, предупреждая о приближающемся патруле или летящей ей в сердце пуле, - на живот.
С таким тоном не спорили. И Рокси, вздохнув, забралась под покрывало. Обхватив руками подушку, с искренним любопытством повернулась к координатору, но никаких подсказок в лице Мерлина не нашлось.
- Особняк Кингсмэн, - издалека начал он, - самое безопасное место во всей Англии. На крыше установлена система слежения за воздушной средой; по земле, на расстоянии в несколько миль, расположены датчики движения, предупреждающие о приближении любых незваных гостей. У дороги установлены камеры, сигнал которых гарантирует невозможность любого нападения извне. Ты знаешь об этом?
- Об этом знает каждый агент, - непонимающе нахмурилась Рокси, - зачем ты...
- Чтобы ты помнила, что никаким чудовищам здесь до тебя не добраться.
«…кроме меня».
Мерлин погладил Рокси по волосам, проверяя правильность выбранной им дороги - и её дыхание стало чаще. Убежденный, он ступил на избранный путь: провёл руками по её напряжённым плечам - дальше, ниже; по рёбрам - костяшками пальцев; теплой волной растекаясь по спине, сдвигая покрывало к пояснице, не массируя – лаская, заставил Рокси примириться с его присутствием рядом, уничтожил возможность игнорировать его. Её закрытость пугала координатора - что-то не сломалось, но надломилось внутри. Рокси была похожа на дикого зверя, угодившего лапой в капкан, но сумевшего вырваться из него и сбежать - роняя кровавые капли, унося с собой занозу, засевшую в сердце. В такой ситуации верх брали инстинкты, требовавшие забиться в безопасное место и переждать, зализывая раны, а не разбираться в причинах понесенных потерь. И если присутствие координатора было сейчас единственным, что могло вернуть Рокси, вернуть ей целостность и прогнать ночные кошмары - то Мерлин готов был немедленно с ними сразиться.
План был разработан и принят в одно мгновение. Следовало не только успокоить – следовало увлечь, усыпить бдительность, прежде чем браться за иглу и штопать нанесенные миссией раны. Руки Мерлина, добравшись до края пижамной кофты, плавным движением скользнули под неё, касаясь обнажённой спины. Тело под его пальцами, окутанное приятной истомой, медленно цепенело. Заметив, что тишина в комнате стала пугающе неестественной, Мерлин напомнил:
- Вы можете дышать, Ланселот.
Правда может? Рокси попробовала, усилием воли втягивая в себя воздух. Тревога, зажавшая её в тиски с момента знакомства с Оскаром Шмидтом, медленно отступала, изгнанная касанием больших, не до конца ещё знакомых рук. Мерлин не пытался разгонять её кровь или разминать усталые мышцы - он просто поглаживал, утешая. Тихо, сладко. Сердце Рокси пропустило удар. Ещё один. Так недолго было и до инфаркта, но Мерлин спас её, привычно координируя в опасный для жизни момент:
- Не думай.
Рокси послушалась, закрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущениях. Смущения она не испытывала – лишь неясное беспокойство перед белыми пятнами неизвестности. До отъезда в Йемен, они с Мерлином не успели добраться даже до первого поцелуя, не говоря о большем. Он никогда ещё не касался её тела напрямую, без целомудренной преграды из пуленепробиваемой ткани, не позволяя себе ничего интимнее рукопожатия, но Рокси уже достаточно хорошо разбиралась в своих чувствах, чтобы быстро поддаться расползавшемуся по венам желанию.
Наивно было полагать, что Мерлин также легко поддастся своему.
- Рокси…
Она поняла, о чём координатор собирался спросить её, прежде, чем Мерлин закончил фразу.
И на смену огню пришёл холод - морок воспоминаний, заставляющий внутренности свиться в тугой комок; запускающий механизмы защиты. Это не было панической атакой - Рокси умела душить панику на корню. Это было выработанной реакцией на присутствие рядом врага.
Она почувствовала, как напряглись у координатора руки. Предупреждая движение, он сжал её плечи, а когда Рокси ожидаемо дёрнулась, пытаясь вырваться, Мерлин лишь усилил хватку, не давая ей пошелохнуться.
- Ты собираешься сбить меня с кровати, - озвучил Мерлин, - как врага. Но я сильнее и опытнее тебя, и если мне понадобится твоя жизнь, я смогу забрать её нажатием пальца. Почему я до сих пор этого не сделал?
- Потому что не знаешь, куда затем спрятать тело? – сердито откликнулась Роксана со смешанным чувством протеста и обиды в голосе. И глубоко вздохнув, закрыла глаза в попытке успокоить и подавить агентские рефлексы, требовавшие координаторской крови.
Было непросто.
- Ложное предположение. Прятать не придётся: ты забыла про печь внизу и кислоту в западном крыле. Вторая попытка, Рокси.
- Потому что потом придётся искать замену на моё место?
У Мерлина вырвался смешок. Он держал Рокси крепко, но боли не причинял. Даже синяков не должно было остаться. Понимание этого прогнало злость, наполнив сердце странной, пряной, неуместной теплотой, моментально разбившей напряжение в усталых мышцах. Роксана обмякла, опуская голову на подушку.
- Хороший аргумент, - согласился с ней координатор, - но не решающий.
Ладони исчезли. Наклонившись, Мерлин прикоснулся губами к шее Рокси, к крошечному участку кожи, не прикрытому ворохом рассыпавшихся волос и не спрятавшемуся за воротом пижамы - прикоснулся легко, не отвлекая, едва обозначив поцелуй, успокаивая.
- Расскажи мне, что случилось в доме Оскара Шмидта.
Рокси молчала. Координатор, не сдаваясь, снова нашёл её ладонь.
- Рокси, - спокойно произнёс он, большим пальцем проводя по тонкой коже её запястья, - это приказ.
- У тебя странные методы ведения допроса, - хрипло откликнулась Роксана, измученно открывая глаза, - я не хочу об этом говорить.
- Раны нужно вскрывать, пока они не зарубцевались, оставляя внутри весь гной. Это было не первой твоей миссией, но первой, настолько поразившей тебя. Что-то изменившей. Ты - агент, одна из тех, за кого я отвечаю. Я не могу позволить тебе переживать случившееся в одиночестве.
- Вы лучший координатор из всех, что были в Кингсмэн, Мерлин, - жёстко откликнулась Рокси, вырывая руку, - но рабочий день на сегодня закончен. Сожалею, что вы задержались из-за меня.
- Потому что я люблю тебя.
Рокси моргнула.
- Простите?
- Из-за этого я здесь.
Кровать прогнулась под весом чужого тела. Роксана почувствовала, как Мерлин вытягивается на постели рядом - поверх покрывала, всё ещё в свитере, в галстуке, в застегнутой на все пуговицы белоснежной рубашке, в координаторских очках.
- Из-за этого я никогда не причиню тебе зла.
Он притянул Роксану к себе, прижимая спиной к груди, обхватил руками, замыкая невидимое защитное поле. Ситуация была непривычной, но легко вписывалась в творившийся в мире кавардак, и Рокси, выдохнув, решительно откинула голову назад, удобнее устраиваясь в объятиях. Так, определённо, было лучше.
Мерлин коснулся губами её волос. Попросил:
- Расскажи мне.
И слова пришли - вырванные из сознания мягкостью его прикосновения, бархатом его голоса. Сложно было и дальше замыкаться в себе, оказавшись в координаторских руках.
Физического урона за время миссии Рокси не понесла: синяки и ссадины, заработанные при спасении пленных, были не в счет. За дни, проведённые в доме Шмидта, работорговец не тронул Рокси и пальцем - лишь однажды коснулся её руки, привлекая внимание и указывая на что-то в своём саду. Но каждый разговор с ним ранил Рокси. Ранил не тело - душу.
- Был Валентайн. Был Олсен. Был Розенталь. Я участвовала в операциях по их устранению, но я никогда...
- Его больше нет, Рокси.
- Нет, - с горечью согласилась она, - нет. Но что-то во мне от него осталось.
У Оскара была целая философия о необходимости рабства и господства одного человека над другим, но дело было не просто в словах - агент Ланселот с лёгкостью пропускала их мимо ушей, не зацикливаясь на речах очередного сумасшедшего, от которого ей предстояло спасти мир. Дело было в поступках. В том, как Шмидт свою философию демонстрировал, превращая людей в подобие слепого стада, скота, беспрекословно исполняющего его волю. Не только "рабов", но и обычных слуг, работающих за жалованье, вполне возможно - даже состоящих в профсоюзах, голосующих на выборах и ратующих за демократию в каждой из подлунных стран этого мира. Подобное требовало объяснения - и Рокси невольно прислушалась к тому, которое давал ей Шмидт; не соглашаясь с ним, но уже его слыша.
- Люди не замечают этого, - шепнула Роксана, глядя в стену пустыми глазами и плотнее вжимаясь в Мерлина, как и прежде, машинально стирая границы между ними, отрицая свою пижаму и его свитер, пытаясь стать с ним единым целым. Помня – зная - что вдвоём с координатором, агенту Кингсмэн любая беда по силам.
- Люди втягиваются в систему.
- Да, - кивнула Роксана, - да. И я втянулась тоже.
Она почувствовала, как медленно каменеют руки Мерлина, пока осознание приходит к нему – маленькими шажками, слишком неожиданно нагрянувшее из дальнего угла, чтобы принять его мгновенно, сходу; чтобы сразу определиться с тем, что координатор скажет своему агенту в ответ, возвращая на место пошатнувшуюся картину мира.
Мерлин вздохнул – выдох был долгим.
- Твои очки, - уронил он почти буднично, и отсутствие в его голосе виноватых или обвиняющих интонаций сказало Рокси больше, чем любые извинения или упрёки. Она сглотнула, чувствуя, как уходит напряжение из по-прежнему обнимающих её рук: Мерлин начинал разбираться в причинах, а последствия его не тревожили. Не было на свете последствий, способных остановить Мерлина на пути к поставленной цели.
Подозревая, что с целью как-то связано и её благополучие, Рокси закрыла глаза, ощущая, как падает с плеч непомерная тяжесть сомнений.
- Когда очки вышли из строя, я осталась без поддержки, в тишине, впервые за последние полгода. И это было…
- Освобождением? – мягко подсказал координатор.
- Всего лишь одиночеством. Равновесие так хрупко, Мерлин, - Рокси потерлась щекой о его рукав, и координатор, откликаясь, крепче прижал её к себе, - так ненадежно. Не могу перестать думать о том, как легко всё может перевернуться, и как тонка та грань, на которой балансирует Кингсмэн – как безумный велосипедист, жонглирующий человеческой свободой.
- …несущийся вперед на горящем велосипеде.
- …пытающийся не упасть с тонкой лески, натянутой над бездонной пропастью.
- Вижу, ты в полной мере ощутила ответственность, - подытожил Мерлин.
- Ощутила, - задумчиво согласилась Рокси, - но не свою.
Координатор ответил молчанием - прожитых лет, проваленных миссий, потерянных в поле агентов. Он уже проходил через это. В какой-то момент любого в Кингсмэн настигало осознание собственной слепоты – и собственного всемогущества. Власть, которой обладал Артур, могла превратить в марионетку любого из агентов. Власть, которой обладал Мерлин, могла превратить в марионетку самого Артура – все приказы, отданные главой Кингсмэн, базировались на информации, предоставленной координатором. Превратить любознательного мальчишку в угрозу было также просто, как международного террориста – в путешественника и любителя автостопа. Достаточно было всего лишь изъять из личного дела один-другой лист. Или - добавить его.
Артур отдаст приказ и агент, спустивший курок, никогда ничего не узнает.
Пока не придёт Эггзи Анвин и не поспособствует смене власти в Кингсмэн на более достойного кандидата.
Но Рокси ещё не привыкла ходить по краю бездны не оглядываясь на её черноту. Только игнорировала до времен, а теперь оступилась и, не удержавшись, провалилась в омут – омут из тревоги, тьмы и воспоминаний, туда, где смутные тени Оскара Шмидта, Валентайна и Честера Кинга сливались с тенями других предателей и убийц. Больше всего на свете, Рокси боялась увидеть там однажды и собственную тень.
Её кожа покрылась мурашками.
- Ты. Артур. Другие агенты. Я поняла, чем каждый наш шаг и каждое решение может откликнуться... всему. Я подумала, что мы должны больше внимания уделять нашему долгу, руководствуясь не эмоциями, а холодным рассудком, чтобы избежать в дальнейшем ошибок, а потом...
Рокси запнулась, всё ещё безуспешно пытаясь вырваться из водоворота захлестнувшей её темноты. Мерлин провёл рукой по линии пуговиц на её пижаме. Расстегнул две последних. Коснулся тёплой ладонью живота, успокаивающе вырисовывая круги самыми кончиками пальцев. Почувствовав, что молчание стало заинтересованным, подтолкнул:
- А потом ты поняла, что ошиблась.
- Ошиблась, - выдохнула Роксана. - Таким был Шмидт: человеком рассудка, не способным на чувства. Не знающим ни сострадания, ни благородства, ни доброты, ни любви. Это путь в никуда. Кажется, что он страхует от ошибок, но на самом деле - лишает права их совершать. А когда они всё же случаются, то приводят к настолько чудовищным результатам именно потому, что допустивший их давно уже перестал быть человеком. Я не хочу быть такой.
- И не станешь, - дыхание координатора почти привычно согрело кожу, - никогда. Ты - светлый рыцарь, Рокси. Не поддающийся слабостям и не ведущийся на соблазны со стороны.
- Невелика заслуга, - закрыла глаза Роксана, - главный из соблазнов всегда был в Кингсмэн.
- Это не лишало тебя возможности выбора.
- Этот выбор, - тихо призналась она, выгибаясь ему навстречу, - был единственным, в котором я не сомневалась ни секунды после отъезда в Йемен.
Кожа Рокси была горячей, её лихорадило от усталости и желания, помимо воли разливающегося по венам. Лучшим лекарством был бы здоровый сон, но возбуждение после миссии, помноженное на присутствие рядом Мерлина, исключало его возможность. День выдался тяжёлым, Рокси была морально и физически вымотана - но не до конца, недостаточно, ещё нет. И Мерлин собирался позаботиться об этом.
Он мог сделать так, что наутро у Рокси не осталось бы ни единой свободной мысли для Шмидта - её голова слишком занята была бы им, Мерлином. И тем, что случилось бы между ними. И желание у Мерлина было - у него вообще было множество желаний относительно Рокси, но он не спешил поддаваться им. Координатору хватало выдержки не идти на поводу собственного чувства. Их первая ночь заслуживала лучшего, чем быть потраченной на Оскара Шмидта – на стирание воспоминаний о нем – и Мерлин хотел бы, чтобы всё случилось иначе, но решать сейчас было не ему. И даже не Рокси. Поведение диктовалось ситуацией - успокоить словами не получилось; прикосновения вызывали больший отклик, чем слова.
Оставался компромисс.
И рука Мерлина соскользнула с её живота, опустилась ниже, неторопливо пробираясь под резинку пижамных штанов. Пальцы Рокси тотчас легли поверх его ладони.
- Мерлин...
- Тшш.
Пальцы Рокси исчезли.
Белья на ней не было. Мерлин, зная, что здесь Роксану ещё никогда не касались чужие руки, замер, давая ей время привыкнуть к прикосновению. Досчитал до пяти. Поцеловал в висок и, проследив губами изгиб ушной раковины, накрыл едва заметный дарвинов бугорок ртом. Сдавленный вздох Роксаны неподобающе громко прозвучал в вязкой тишине агентской спальни. Мерлин остановился, поймав губами пульс в синеватой венке у её виска; ощущая, как нестройными толчками разносится кровь. Прикосновение опалило кожу. Демоны тревоги, притихшие где-то внутри, остались без внимания – всё внимание Рокси сосредоточилось на чужих руках. На дыхании. На биении сердца. Остальное могло подождать: любые сомнения, любые страхи, любые тени, затаившиеся по углам.
Руки Мерлина не оставляли демонам ни шанса.

II.


Мерлин почувствовал, как она расслабляется в его руках, как отпускает случившееся, позволяя успешно завершённой миссии уйти, не оставив после себя ничего, кроме сделанных выводов и нескольких строчек отчёта. Окутанное истомой тело тяжелело, замирая без сил. Рокси возвращала себя, возвращалась в себя, отпуская пробравшуюся в сердце тьму, вновь облачаясь в сияние рыцарских доспехов. Беды, разделенные на двоих, и вполовину не такие страшные. Тревоги, озвученные вслух, теряют большую часть своей остроты.
В этом и состояла задача Мерлина на сегодня: как и всегда, быть рядом. Не координатором - любимым человеком. Он прижался губами к её плечу, целуя через преграду клетчатой ткани, останавливаясь на этом ненавязчивом "я здесь". Потом - завтра, послезавтра, через два, три или четыре дня - а быть может, и в каждый из них - между ними могло случиться большее, но не сегодня. Сегодня ей нужен покой. Нужно почувствовать себя в безопасности, снова ощутить уверенность в собственных силах; поверить в возможность противостояния целому миру, защищая всех тех, кто сам того не ведая, спасается за её спиной.
Мерлин разорвал поцелуй.
- Ты должна отдохнуть.
- Я не хочу спать, - Роксана напряглась, словно распознав в его голосе угрозу, и попыталась повернуться, цепляясь за свитер координатора, - Мерлин...
- Я никуда не ухожу, - быстро успокоил он, укладывая её обратно и вновь опуская ладонь на живот, - но тебе следует...
Она, не поворачиваясь, перебила:
- Как у вас с навыками работы в темноте, Мерлин?
- Не говорите, что вас смущает это подобие света, - фыркнул координатор, целуя Рокси в затылок, - не мешайте мне наслаждаться сверхурочными. Закройте глаза и думайте об Англии, Рокси.
- Для вашего приказного тона сейчас больше подходит обращение "Ланселот".
- Обращение "Ланселот", в данных обстоятельствах, кажется мне немного неуместным.
- А мне кажется неуместным думать об Англии, когда я собираюсь вас поцеловать.
Повисло молчание.
- Выключить свет, - скомандовал Мерлин. В комнате воцарилась ослепившая их на несколько мгновений темнота. Рокси, повернувшись, устроилась поудобнее в кольце его рук, лицом к лицу, сквозь укутавший их обоих сумрак глядя координатору в глаза. Затем протянула руку и сняла с него очки, наугад пристроив ненужный аксессуар где-то неподалеку от отброшенного получасом ранее револьвера. Прикоснулась к щеке, прочерчивая указательным пальцем линию подбородка, изучая, стараясь запомнить ощущение гладко выбритой кожи под своей ладонью. Она хорошо знала его лицо. Знала то жесткое выражение, которое оно принимало, когда дела шли не так, как планировалось, и вся миссия летела к дьяволу - и знала, что именно таким его лицо было в последние два дня. И оставалось таким до сих пор.
Каким было её собственное, Рокси знать не хотела. Вместо этого, прижалась губами к губам.
Мерлин позволил ей изучать его, не встречая сопротивления, но на поцелуй не ответил, и Рокси, насытив первый порыв, медленно отстранилась.
Со вздохом уткнулась носом в его плечо.
- Спрашивай.
Вывод напрашивался сам собой:
- Ты рассказала мне не всё.
- О чём? – Рокси вскинула голову. В серых глазах разгорался огонь. Она перестала походить на мраморное изваяние, волосы её растрепались как перья у всклокоченного воробья. Мерлин, в попытке упорядочить хаос, заправил одну из прядей ей за ухо.
- Обо всём, чего я ещё о тебе не знаю.
- Непростая задача, - Рокси изогнула левую бровь, - учитывая твой полный доступ к моему делу. Учитывая, что ты сам это дело и составлял.
- Не пасуйте перед трудностями, Ланселот, - воодушевил её координатор, не разрывая контакта, на физическом уровне втягивая Рокси в диалог, зная, что не реагировать на его вопросы ей с каждой секундой становится всё сложнее. Тишина в комнате быстро стала звенящей. Рокси больше не могла её выносить.
- Мне было двенадцать, когда я впервые сломала руку.
Мерлин порадовался, что в полумраке Рокси почти не видит его лица, но пришлось признаться:
- В деле ни слова о переломах не было.
- Конечно, не было, - подтвердила Рокси и, приподнявшись на одной руке, вторую запустила Мерлину под свитер, - Персиваль сделал всё, чтобы история не вышла за пределы школы.
- И даже подделал твою медицинскую карту?
- …даже договорился с родителями пострадавшего, чтобы дело не дошло до суда. Я сказала, что в двенадцать впервые сломала руку, но не утверждала, что она принадлежала мне.
- Кому тогда? – не моргнул и глазом координатор.
- Моему однокласснику, - Рокси пыталась добраться до его рубашки. Действовать одной рукой оказалось неудобно, но она была стратегом, умеющим оборачивать любое препятствие в свою пользу: толкнув координатора на спину, она ухватилась за плечи Мерлина и подтянулась, забираясь на него сверху, вместе с покрывалом отбрасывая остатки сомнений.
И совести.
Взгляд Мерлина был прикован к её лицу.
- Уверен, у тебя были причины.
- Или мне не нужно было причин.
Всё было оттеснено на задний план: тревога, несущаяся по телу огненной волной, случившееся в доме Оскара Шмидта, неуверенность в мире и в самой себе. Мысли начинали путаться, отказываясь следовать выработанным алгоритмам. Единственное, о чём Рокси сейчас сожалела - её пижама. И одежда Мерлина, которую она стягивала с координатора уже двумя руками.
Мерлин, обхватив лицо Роксаны ладонями, заставил её остановиться.
- Ты рассказала мне не всё, - повторил он. И теплота в его голосе не походила больше на тепло пушистого одеяла, напоминая тягучий, раскаленный в горниле металл.
– Не всё, Рокси.
Это не было вопросом, но действовало гораздо хуже, напоминая о привычном для них доверии друг другу. Рокси подумала, что на допросе было бы легче - всех агентов Кингсмэн учили противостоять агрессивному напору, развивая умение всегда сохранять самое сокровенное в молчании. Но противостоять запаху Мерлина; глазам Мерлина, слишком хорошо видимым даже в поглотившей комнату темноте; пальцам Мерлина, зарывшимся в её волосы простой, но обезоруживающей лаской - противостоять всему этому оказалось в тысячу раз сложнее. Сердце, разогнавшись, клокотало где-то в горле. Темнота распускала руки, темнота развязывала язык.
- Шмидт не убил меня, - сказала Рокси. И это было всем, на что её хватило, но Мерлину оказалось довольно и этого.
- У Шмидта не было причин убивать тебя, ни единой. Ты было его гостьей. Он не знал, что...
- Он знал. - Рокси, стиснув его запястья, заставила Мерлина опустить руки, отпуская её и, воспользовавшись мгновенной заминкой, стянула с координатора свитер, на секунду даже поверив, что дело было в её собственной ловкости, а не в том, что Мерлин ничего не имел против. Но сильные руки, тут же повалившие её на спину, развеяли дымку иллюзий - и теперь уже Мерлин нависал над ней сверху, и теперь уже он целовал её, не встречая сопротивления, получая живейший отклик. Какой бы бес не вселился в Рокси, здесь не мог противиться даже он.
Поцелуй вышел долгим, выпивающим дыхание - до головокружения, до припухлости мягких губ. Рокси случалось целоваться, но механика процесса никогда ещё не превращалась в безумие сбивающихся с ритма движений, никогда не заставляла терять над собой контроль. Чтобы тянуться выше, обхватывая плечи; чтобы держаться над бездной, вверяясь только надёжности чужих рук. Чтобы слышать собственный пульс, отбивающий тарантеллу в покрывшихся испариной висках. Никогда не было прежде - не хотелось, чтобы заканчивалось. Никогда.
Мерлин вовремя отстранился, не позволяя ей задохнуться, опустил Рокси на постель, устраивая на подушках. Давая отдышаться, успокаивающе погладил по щеке, а когда отнял руку, Рокси невольно потянулась следом, не желая разрывать прикосновение, связавшие их. Глаза её были закрыты. Теперь - с покрасневшими губами, со спутавшимися волосами, рассыпанными по плечам, в наполовину расстёгнутой и сбившейся пижаме - она казалась трогательно-беззащитной. Мерлин, лично обучавший её во время стажировки, лучше всех в мире знал, насколько обманчивым было подобное впечатление.
И оттого ещё более непонятен был ему тот страх, что по-прежнему жил в её сердце – страх, готовый вырваться на волю, едва Роксана снова останется в одиночестве. Страх, преградой которому не станут ни старинные стены особняка, ни крепкие замки, ни высокоточные сигнальные системы.
…не станут, потому что чудовища таились не снаружи.
Чудовища были внутри.
Притаились где-то в глазах Рокси Мортон. Притаились в его собственных глазах.
Мерлин начал понимать.
"Он не убил меня..."
Не убил.
Пригласил в своё поместье, до этого начисто отказавшись от любого контакта с Эггзи.
Не убил, даже догадываясь, что Рокси пришла к нему не просто так.
Не убил, предпочитая её общество - обществу других.
Выбрав её.
Увидев в ней...
Всё было ложью - страхи и тени; сомнения, отравляющие её покой. Рокси слишком много часов провела в проклятом замке, блуждая среди кривых зеркал, но теперь Мерлин точно знал, что выведет её оттуда, если понадобится – за руку вернёт домой.
- Ты не похожа на него, - сказал он.
- Шмидт считал иначе.
- Шмидт ничего о тебе не знал, - голос Мерлина стал глуше, - и ничего не знал о Кингсмэн.
Рокси зябко передернула плечами, неожиданно заметив, каким прохладным стал воздух в комнате - выстуженный ночью, собравшейся за окном. Или выстуженный тяжелым взглядом Мерлина.
- Ты не должна бояться.
Она покачала головой с уверенностью.
- Я не боюсь. Честер мёртв, Гарри честен. А ты никогда…
- Не меня, - перебил координатор, сжимая её запястье. - Себя.
Мерлин опустил роксанину ладонь на своё плечо, сдвинул к шее - туда, где она могла почувствовать, как ритмичными толчками бьется его пульс. Как и всё кандидаты на место Ланселота, Рокси проходила курс рукопашного боя, отдельной дисциплиной изучая нахождение узловых точек на теле потенциального врага. Один удар, одно прикосновение – и можно уравнять шансы, повалив на землю превосходящего по силам противника. Единственной сложностью было добраться до нужной точки. Заслужить доверие. Получить право. Подобраться близко-близко-близко…
Как сейчас.
В темноте, укрывающей их, глаза координатора казались чёрными, были недобрыми, мало походили на человеческие, начинали пугать. Рокси остро ощутила собственную наготу. Возможно, она зашла слишком далеко – со Шмидтом, с собственными сомнениями, с Мерлином. С Кингсмэн. Она могла прекратить это. Надавив чуть сильнее, могла заставить Мерлина потерять сознание. Теперь, вопреки очевидному, они были в равных условиях - не имели значения ни его опыт, ни превосходство сил. Лишь одно движение её пальцев отделяло Мерлина от черной глади беспамятства.
Одно движение – и безграничное доверие. С двух сторон. Доверие, которого никогда не заслужил бы человек, подобный Оскару Шмидту.
Рокси поняла, оценила. Провела рукой, наслаждаясь прикосновением к горячей коже; наслаждаясь ощущением власти, сконцентрировавшейся на кончиках пальцев. Улыбнулась – предупреждающе и опасно, слушая ровный, надежный стук чужого сердца, открыто бьющегося под её рукой.
Закрыла глаза.
…и откинула голову назад, со звериной грацией открывая поцелуям шею.
Это было приглашением, признанием и капитуляцией. Мерлин двинулся в путь по отвоеванному миру. Подчиняясь легкому нажиму на плечи, спустился к животу, где на несколько секунд застыл в поцелуе.
...он поднял голову - и сразу встретил её взгляд. Рокси смотрела напряжённо, но не на него - на его рубашку, нетерпеливо сжимая ткань подрагивающими пальцами.
- Справедливо, - кивнул Мерлин и, перекатившись в сторону, поднялся с постели. Но прежде, чем раздеться, остановился на секунду - и снова склонился над кроватью, коснувшись ладонью роксаниного лица.
- Я могу просто побыть рядом, пока вы не уснёте, Ланселот, - с привычной выдержкой в голосе предложил координатор, будто рекомендуя варианты спасения во время очередной из их миссий.
Но последнее слово на миссиях всегда оставалось за агентом. Это он ставил на кон собственную жизнь – и целый свой мир в придачу. И ему было решать.
- Вы останетесь со мной, даже когда я усну, Мерлин, - недрогнувшим голосом сообщила координатору Рокси.
- Останусь.
Мерлин отнял руку и отвернулся. Спустя секунду раздался чуть слышный щелчок отстёгиваемой запонки. Затем - второй. Чернильные тени, торопливо стекающиеся к кровати из всех углов, жадно поглощали любые звуки. Мгновение спустя, Роксана, не удержавшись, скомандовала вполголоса:
- Тихий свет, - и призрачное сияние высветило широкую спину, заливая пространство мягким свечением диодных ламп.
Чудовищ в комнате не было.

Конец.


@темы: Фанфики, Кингсмэн, Гет, Акты творения

URL
Комментарии
2016-12-18 в 11:48 

paranojas
социально неловкая женщина.
поздравляю с окончанием прекрасной работы! :heart: на днях обязательно перечитаю) надеюсь, тебе самой понравился и процесс, и результат, потому что это главное)) блин, звучит как второсортное утешение, но я не знаю, как нормально выразиться :lol: надеюсь, ты поняла, что я имею в виду :vv: и жду новых подвигов :eyebrow:

и кто-то еще говорил, что я милая. да ты бьешь все рекорды! ♥ буду гордо носить свою ачивку :shy:

2016-12-18 в 13:14 

Elise Favolosa
- Эге, - говорю я двойнику, - ты что, взрослеешь? Не вздумай, а то я с тобой больше не дружу.
Здравствуйте, меня зовут Элиз, и я немножко рыдаю.
Ну вот за что ты такая прекрасная?

2016-12-18 в 14:47 

jonquille
Don't be delicate. Be vast and brilliant.
Ой, ну круто же!)))

Только это... сейчас кину даже не тапок, а тапикище. Потому, что ну епт, КАК????
изображение

2016-12-18 в 23:35 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
paranojas, поздравляю с окончанием прекрасной работы! :heart: на днях обязательно перечитаю)
Предупреждаю: Гермиона сильно изменилась за лето (с)
И за весну. И за осень. И даже немного за зиму. :facepalm:
Спасибо! Искренне надеюсь, что новый вариант тебе понравится больше первого. Сколько же я его переписывала. О_о

надеюсь, тебе самой понравился и процесс, и результат, потому что это главное))
О, это была удивительная история! :laugh:
Но результат мне нравится, да. Наконец-то! Не прошло и года. :facepalm3:
Я его редактировала, отправляла Лилибет, редактировала, снова отправляла, редактировала, редактировала, разрыдалась от радости, когда Лилибет сказала, что стало лучше, редактировала, отложила на полгода, перечитала, удалила, выждала месяц, нашла копию, переписала, переписала, переписала, переписала, прошлой ночью... переписала. :facepalm3::facepalm3:
И вот, выложила. Теперь даже в текст заглядывать страшно, чтобы снова, по-привычке, что-нибудь не переписать. Аж заранее чувствую, как руки чешутся. :plankton:

блин, звучит как второсортное утешение, но я не знаю, как нормально выразиться :lol: надеюсь, ты поняла, что я имею в виду :vv:
Спасибо, всё верно сказала. :kiss:

и жду новых подвигов :eyebrow:
Думаю, пока немного приторможу с фиками - мучаюсь недописанными ориджиналами. Но за доброе слово - спасибо)

буду гордо носить свою ачивку :shy:
Меня в самом деле приятно удивило и тронуло то твоё письма. Рада, что ачивка тебе понравилась! :gh3:

Elise Favolosa, Здравствуйте, меня зовут Элиз, и я немножко рыдаю.
Здравствуйте, Элиз! :heart:
...всё. :heart::heart:
Спасибо, что тогда откликнулась. Для меня это было важно.

jonquille, Ой, ну круто же!)))
Рада, что тебе понравилось)

Только это... сейчас кину даже не тапок, а тапикище. Потому, что ну епт, КАК????
Слаанешевы перчатки, jonquille. :facepalm:
сердца у тебя нет
Прочитала комментарий утром, весь день мучилась чувством стыда, что после стольких вычиток пропустила настолько банальный ляп. Учитывая, что я даже не сразу вспомнила, в каком месте у меня упоминается злополучный курок. Добралась до компьютера, открыла текст, пробила через ctrl+f. "Курок" обнаружился дважды. И оба раза он спущенный - что, как раз, допустимо.
:viking2:

URL
2016-12-19 в 00:01 

jonquille
Don't be delicate. Be vast and brilliant.
Maurimau,
Ну смотри. Зайдем издалека. Звонит гипотетическая Рокси гипотетическому Мерлину. Ну то есть как, она набирает номер и нажимает на кнопку вызова, потом идет куча промежуточных действий, которые уже совершает не она - куда и откуда идет звуковой сигнал и в общем, в итоге совершается звонок. Ну и соответственно как это написать - набрала номер (фактическое действие) или позвонила (намерение, результат)
Курок человек не спускает сам, его можно только взвести перед выстрелом. Человек нажимает на спусковой крючок, после чего автоматически спускается курок, потом еще происходит много чего и в итоге мы имеем выстрел. То есть спуск курка - это промежуточное действие механизма, которое само по себе не является ни действием, ни намерением человека. Причем действие механизма далеко не единственное, при этом никто же не пишет, я не знаю, "она подожгла пороховой заряд", хотя это тоже происходит.
Не то чтобы лирическое отступление, но. Вечный вопрос танцев на льду - почему рос. танцы на дне, а на самом деле все очевидно - у североамериканской школы (в которой 2/3 тренеров русские, ха-ха) есть вычищенность, культура жеста, линии, они никогда не возьмут Шопена, а потом подумают, что надо "усилить" танец и приклеют к нему Вивальди. Devil is in the details, вот это все. Я к чему. Формально может и приемлемо и допустимо, а фактически текст дешевит. И не то чтобы в выражении "она выстрелила" есть что-то плохое. И раз уж мы о деталях... вот лично мне немного режут глаз заместительные слова. Все эти агенты-координаторы и прочая толпа, особенно когда человека называют координатором во время интима (чего он там координирует то, huh?). Местоимения в русском языке существуют вроде как не зря.
Текст то объективно классный, а вот вычищенности мне не хватило.

2016-12-19 в 03:39 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
jonquille, мне кажется, ты рассматриваешь всё слишком буквально. Выражение "спустить курок" скорее метафора, чем конкретное описание процесса. Здесь не "номер-кнопка вызова-звуковой сигнал", а "золотые волосы" (которые настоящие волосы, но не из золота, а всего лишь с желтоватым отливом). Метафоры созданы, чтобы передавать настроение, а не служить инструкцией. Как выражение "между Сциллой и Харибдой" - это о трудностях, а не о географическом местоположении объекта.
И то, что "спустить курок" в данном случае употребляется именно применительно к оружию, а не как отвлеченный речевой оборот, ещё не лишает выражение прочих признаков метафоричности.
Подытоживая: "нажать на курок" признаю ошибкой (хотя выражение, пусть и неверное в сути, уже вошло в обиход и на мой взгляд, имеет право на жизнь (при сильном желании)). Выражение "спустить курок" ошибочным не считаю и не вижу необходимости в его исправлении.

Все эти агенты-координаторы и прочая толпа, особенно когда человека называют координатором во время интима (чего он там координирует то, huh?).
С заместительными словами в тексте работа проводилась как раз очень внимательная. И во всех местах, где стоит "координатор" - должен стоять именно "координатор". В том числе и потому, что он "координирует" - даже если создаётся впечатление, что на данный момент это не так. Сходная ситуация с "агентом": иногда это используется в противовес "координатору", иногда - в противовес "Мерлину", когда чисто личностные качества/интересы сталкиваются с профессиональными навыками/устремлениями.
Обычно я как раз спокойно использую имена, не стесняясь частых повторений на одной строчке/в соседних предложениях, но здесь добивалась иного эффекта. Твой комментарий, собственно, с одной стороны доказывает, что я его добилась (ты обратила внимание), но с другой - доказывает, что этого могло оказаться недостаточным, раз чередование только набило оскомину, вместо того, чтобы дать возможность взглянуть на ситуацию несколько под иным углом.

Текст то объективно классный, а вот вычищенности мне не хватило.
Что тексту не хватает вычишенности - вполне допускаю. :laugh:
Первые версии фика помогала чистить Лилибет Сонар ( :beg: ), но пять десять пятнадцать сто тридцать семь неопределённое количество финальных редактур проводилось мной единолично, без свежего взгляда со стороны, так что на место выглаженных её замечаниями шероховатостей, я легко могла потом добавить с десяток новых. :shy: Меа кульпа, меа максима кульпа!..
На момент выкладки мне всё нравилось. Но на момент выкладки, за моей спиной оставались месяцы со дня написания фика + одна бессонная ночь (непосредственно вчера). Что, разумеется, никак не идёт на пользу моей авторской объективности. :nerve:
В общем - или у нас снова фломастеры, или полгода спустя я перечитаю - и... :weep3:
Но я рада, что на данный момент, этот фик всё же нравится тебе.
И мне тоже. ;)

URL
     

У серебряного ручья

главная