Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
04:00 

"Падение", (Kingsman: Секретная служба)

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
VI тур закрыт, можно забирать свои исполнения, раскрывая авторство.
Впрочем, нельзя сказать, чтобы я сильно шифровалась... :facepalm3:

Фандом: Kingsman: Секретная служба
Название: "Падение"
Автор: Maurimau
Статус: завершено
Размер: мини, 6808 слов
Категория: гет
Пейринг: Мерлин/Рокси
Жанр: romance
Рейтинг: R
Описание: написано на заявку с kingsman fest: 6.19. Мерлин/Рокси. Взаимное чувство, дело доходит до постели. У Рокси – first time. Впервые выложен здесь.
Примечание: Романтика, много юста со стороны Рокси, рейтинг R, до которого разгоняются в самом конце. События канона и пост-канон. Я сгорела по этой заявке, едва увидев её в комментариях, и писала всю ночь, переполненная любовью к персонажам. Это было пару месяцев назад, но чувства мои не иссякли до сих пор.

"Падение"

Осознание влюблённости приходит не сразу, накрывает некстати. Подкрадывается незаметной тенью, вражеским лазутчиком - грозовой тучей застилает горизонт.

Заставляет закрыть глаза.

Самолётный гул сбивает мысли, не давая сосредоточиться, но обнаруженное в сердце чувство давит на плечи в сотни раз сильнее парашютного ранца за спиной.

- Рокс, - встревоженный голос Эггзи, раздающийся в наушнике, искажён, но на секунду даёт ложное ощущение твёрдой земли под ногами, заставляет вернуться в реальность, - всё хорошо, ты справишься! Это всего лишь прыжок!

"Это не прыжок, - понимает Рокс, - это - падение..."

Даже если она выживет сегодня, всё равно теперь - разобьётся.

- Или сейчас, или никогда! - кричит ей Эггзи, и с радостным кличем исчезает за бортом.

Рокси медлит ещё секунду, словно надеясь, что у неё по-прежнему есть выбор, а затем, смирившись, бросается следом.

Вниз, в пустоту.

Навстречу собственной погибели.

И кажется, первой своей любви.
***

С отношениями у Рокс всегда как-то не складывалось.

Так случилось.

Она не была ханжой, не была ненавистницей мужчин, не предпочитала женщин и не пыталась убедить себя в своей асексуальности - Рокси прекрасно разбиралась в собственных желаниях, приоритетах и чувствах. Она никогда не пряталась от себя и не пыталась спрятать себя от мира - она всего лишь жила. Так, как считала нужным.

Ставила цели. Достигала их.

Выбирала свой путь.

Поэтому, Персиваль и пригласил её в Кингсмэн.

- Ты - честная, - сказал ей дядя, скупо изложив своё предложение в общих чертах, - и я буду гордиться тобой.

- А разве шпионам не нужно особенно хорошо уметь лгать? - вопросительно изогнула брови Рокс.

- Ты можешь быть отъявленной лгуньей, если пожелаешь, и если того потребует твоё задание, но с собой и своей совестью ты всегда будешь оставаться честной, - пояснил Персиваль. И повторил:

- А значит, я буду тобой гордиться.

Он знал, как зацепить её, как увлечь, потянув за собой. Гордость - фамильная черта Мортонов, то, что никогда не позволило бы им заниматься самообманом, приукрашивая выдумками реальный мир.

Гордость - то, что заставило Рокси однажды посмотреть на себя со стороны и признаться - она любит Мерлина.
Гордость - то, что никогда не позволило бы ей сказать об это ни единой живой душе.

Гордость - и капелька безысходности, замешанной на отчаянии.

Она не стыдилась своих чувств - она боялась жалости. Жалости, и той тени, которую её неуместная любовь могла бросить на Мерлина, ещё больше осложнив его и без того непростую жизнь. Ей не хотелось быть ему обузой.

Она пришла в Кингсмэн, влекомая их идеалами, и возможностями для их воплощения, которые организация могла ей дать. Едва перешагнув порог первой примерочной, Рокси знала, что это - её, это - для неё. Она родилась на свет, чтобы пройти путь, который открывал ей теперь Персиваль. И она не собиралась сдаваться.

Даже когда Мерлин впервые вошёл в их общую комнату и сказал про мешки, намекая на их потенциальные трупы.

Откровенно говоря, он сам напугал её куда больше мешков.

Рокс не знала, что именно заставило её напрячься, едва она увидела его, но все угрозы пролетали мимо ушей, когда он находился в казарме лично.

Мерлин сам был концентрированной угрозой.

Рокси просто не сразу поняла, почему.
***

Дисциплина, поддерживаемая в процессе обучения, была железной. Задания, поручаемые претендентам, должны были выполняться беспрекословно - часто, именно от беспрекословности их выполнения зависела жизнь, и Роксана быстро научилась доверять Мерлину, твёрдо усвоив одно - безвыходных ситуаций не бывает. Он всегда оставляет им шанс - победить или хотя бы спастись. Всегда, кроме случая с Рокси. В плане чувств, даже самый лучший в мире координатор может оказаться бессилен.

Ситуация осложнялась его добротой.
Рокси знает, что ни один из претендентов не решился бы обвинить Мерлина в переизбытке этого чувства, но не спешит доказывать очевидное - со временем догадаются сами.
Рокси догадывается на пятый день.

- Попробуйте ещё раз, Рокси, - спокойно говорит он, седьмой раз разбирая снайперскую винтовку у неё на глазах. Движения выверенные, неторопливые - Мерлин действительно похож на волшебника, посвящающего ученика в свой загадочный мир, где очередность действий и ловкость в обращении с предметами играет едва ли не решающую роль.

- Магазин, проверить патронник, опустить предохранитель вниз. Отделить оптический прицел...

Она следит за его руками, как завороженная, губкой впитывая каждое слово. До прохождение подготовки в Кингсмэн, Рокси лишь пару раз держала в руках охотничье ружье, и стреляла по банкам из отцовского пистолета, но никогда не вникала в детали, и теперь, когда затвор очередной раз заедает, отказываясь выходить из рамы, Рокси хочется плакать - не от обиды, обижаться не на кого. От злости на собственную косорукость.

- Поверните выступ, - подсказывает Мерлин. И видя, как дрожат её пальцы, молча забирает винтовку, показывая, как преодолеть фигурный вырез. В восьмой раз.

Рокси боится, что он испепелит её взглядом.
Мерлин ободряюще улыбается, и предлагает попробовать снова.

Рокси укладывается в нормативное время только на семнадцатый раз.

Такие моменты для них - редкость. Мерлин не стремится к сближению с кандидатами, он просто выполняет свою работу - занимается отбором и подготовкой будущих агентов Кингсмэн, решая возникающие попутно проблемы.

К нему всегда можно было обратиться за помощью. Он был объединяющим звеном между полевыми агентами и штабом, между сотрудниками и претендентами, между командующими и исполнителями. Он гораздо больше походил на сердце организации, чем Артур, восседающий где-то так высоко над остальными, что порой и не видно.

Для Рокси именно Мерлин очень быстро и воплотил собой Кингсмэн - всё, что должно было стать её жизнью и её судьбой. И она далеко не сразу поняла, что желает от него большего. Что он сам стал для неё большим.

Что у Мерлина нежные руки.

Он редко снисходит до физического контакта, но никогда не избегает его, помогая Рокси принять нужную стойку при прицеливании, или правильно отвести руку для броска. Когда во время очередного испытания она неправильно закрепляет маску на лице, и выбегая из горящего склада, едва не валится с ног, надышавшись угарным газом, Мерлин ловит её в кольцо своих рук, не давая упасть. А потом, удостоверившись, что всё в порядке, так же легко, как поймал, отпускает, напоминая, что миссия ещё не завершена. И Рокси послушно бросается следом за убегающим Чарли, надеясь вырвать первенство у финишной черты и стараясь не думать о том, что чувствует себя немного потерянной, не ощущая больше рук Мерлина на своих плечах.

И списывая всё на кислородное голодание.
Да.
Да...
***

...Кислородное голодание - вот что лучше всего описывало её чувства в те дни, когда кандидатам полагалась самостоятельная работа. Мерлин, порою слишком занятый координированием настоящих миссий, задавал им теоретические проекты, вроде освобождения Вестмистерского аббатства от захвата террористов или ограбления центрального зала Лувра. Рокси, как и прочие, обкладывалась схемами и чертежами, и проводила над решением томительные часы, чувствуя, как наползает на сердце тоска.

Ей не хватало глаз Мерлина.

Его болотно-зелёных глаз, невероятного коричневого оттенка. Таких не бывает во всём свете, они сами по себе - парадокс и загадка, и Рокси тонет в их трясине каждый раз, когда они обращаются к ней. Но ничто в целом мире не мотивирует её больше, чем тень одобрения, которую она видит в них, справляясь с очередным испытанием лучше прочих.

Потому что Мерлин знает о ней всё. О ней - и о других кандидатах. Даже больше, чем каждый из них знает о себе сам. Он не пытается судить или оценивать - он просто складирует информацию, чтобы однажды, в нужный момент, её отыскать и как-то использовать.

Например, заставив их всех прыгать с парашютом.

Рокси не знает, чем она так разгневала его или разочаровала, но ей точно известно одно - на идею испытания, Мерлина вдохновило её досье, где сказано про неудачный прыжок в Париже, после которого Рокс потом неделю пролежала на больничной койке.

- Привычка - то, что помогает победить страх, - словно ни к кому конкретно не обращаясь, за неделю до испытания говорит он во время занятий, - привычка или изгоняет его, или превращает в рутину. Так или иначе, проблема будет решена.

"Это вряд ли, - думает Рокс, в свободном падении зависая в тысячах метров от земли, - в вашем присутствии, Мерлин, мне теперь с каждым днём будет всё страшнее."

Она старается ничем не выдавать себя - и, конечно же, выдаёт. Тем, как поспешно покидает аудиторию после его занятий. Тем, как приходит на них за полчаса, не желая упускать ни минуты. Тем, как смотрит на Мерлина, но ещё больше - тем, как показательно на него не смотрит.

К концу второго месяца обучения, Эггзи понимающе улыбается ей, и во время обеденного перерыва, приносит Рокси дополнительную порцию мороженного, которую она без особого интереса съедает.

На душе становится чуточку легче.
***

Миссия в клубе, о которой им объявляют, когда претендентов остаётся всего трое, пугает Рокси гораздо сильнее прыжка с парашютом. Спасибо, что хотя бы внешнее выражение эмоций она теперь контролирует лучше.

- Вам нужно будет...

Рокси понимает, что именно им будет нужно сделать прежде, чем слышит задание до конца. Конверт, секунду спустя оказавшийся в её руках, обжигает ладони.

Намечалась проблема.

Рокси не думала, что отсутствие опыта помешает ей завладеть объектом - у неё было достаточно подруг и неограниченный доступ к информации, чтобы быть уверенной в своих знаниях и силах, но...

Но не так.

Она никогда не считала себя излишне романтичной или старомодной особой, и давая согласие на вступление в Кингсмэн, хорошо отдавала себе отчёт в том, какой стороной может повернуться та или иная миссия. Когда на кону стоит судьба мира, нет времени на раздумья о моральных ценностях и собственных интересах, но...

Но не теперь.

Потому что перед ней стоял Мерлин.
Потому что конверт ей протягивал тоже Мерлин.
Потому что она не смела взглянуть ему в глаза.

Фотография леди Софи, извлечённая из конверта, кажется Роксане насмешкой.

Эггзи и Чарли смеются, думая, что теперь легко обойдут её, считая, что у них появилось стратегическое преимущество и напрочь позабыв о том, что Мерлин всегда и всеми силами делает всё, чтобы претенденты оказывались в равных условиях, имея одинаковые шансы на победу.

Шансы, которые для Рокси заметно бы упали, окажись в конверте фотография представителя противоположного пола.
А Софи... С Софи всё у неё ещё может получиться.

Рокси не знала мужчин. Но чего может хотеть девушка, пожалуй, в силах была догадаться.

Как догадался о её проблеме Мерлин, она просто боялась знать, хотя в смятении и понимала, что у координатора есть свободный доступ не только к их делам, но и к медицинским картам.

Это просто внимательность хорошего организатора, ничего более.

Рокс по-прежнему избегает его взгляда.
Она не знает, чего так боится увидеть в его глазах.
Или в них не увидеть.
***

Всё оказывается ложью. Соблазнение - лишь прикрытие, чтобы проверить кандидатов на верность, испытать их преданность Кингсмэн. Рокси, очнувшись на путях, испытывает такую смесь эмоций из ужаса, гнева и облегчения, что кажется, готова сама разорвать связывающие её верёвки, особенно и не слушая жутковатого вида мужчину, задающего ей дурацкие вопросы.

- Развяжи меня! - приказывает Рокс, ни на мгновение не прекращая попыток вырваться, - не знаю я ни про какой Кингсмэн, идиот, отпусти меня, придурок!

Приближающийся поезд, несущий с собой смерть, не добавляет хладнокровия, отчаянно хочется жить - хочется, как никогда, ещё раз обнять Персиваля и съесть с Эггзи мороженное, хочется увидеть Мерлина и сказать ему... сказать ему...

- Ну же, красотка, разве стоят они твоей жизни? - продолжает похититель, поигрывая ножом, и Рокси не утруждает себя ответом, но твёрдо знает - да, стоят. И если она может хоть как-то защитить их, пусть и ненадолго, пусть и отсрочив преследование собственной смертью - что ж, пусть так.

- Я уже убил двух твоих спутников...

- Подонок! - Рокси начинает трясти, когда в памяти мелькает счастливая улыбка Анвина, и ей кажется, что ремни начинают потихоньку ослабевать. Вот бы вырваться на волю, выбросить вперёд кулак, разбивая мерзкую усмешку на губах мучителя! Ну же, ещё чуть-чуть!..
Поезд слишком близко. Рокси кажется, что она почти, почти успевает, но тут всё вокруг вдруг приходит в движение, она проваливается вниз и темная тень проносится над ней, не лишая жизни, а затем всё возвращается на круги своя, и Рокси видит Персиваля, который без лишних слов бросается вперед, помогая ей освободиться.

- Ты справилась Рокс, - гордо говорит он, обнимая её, обмякшую, как тряпичную куклу, - ты не предала нас.

- Конечно, нет, - шепчет она, неуверенно обнимая его в ответ, - никогда.

На её запястье содрана кожа.

Когда Мерлин поздравляет их с Эггзи с прохождением испытания, Рокси открыто встречает его взгляд и больше не отводит глаза.
***

Сутки, которые она проводит с Персивалем, помнятся Роксане смутно. Они мало чем отличаются от прошлых, пусть и нечастых семейных встреч, когда дядя появлялся в её жизни с редким визитом.

Кажется, они идут в парк, кормят уток и много разговаривают, но Рокси часто упускает нить, слишком глубоко погружаясь в воспоминания и размышления о собственной жизни.

- Вчерашнее испытание, - осторожно начинает Персиваль, когда племянница очередной раз проваливается куда-то вглубь себя, - сильно потрясло тебя?

- А?.. - рассеяно откликается Рокси. И тут же качает головой, опровергая подозрения, - нет, я не в состоянии шока, и не обижена, и не считаю вас злодеями. Никаких претензий. Я просто... обдумываю ошибки.

- Ошибки? - заинтересовался дядя, поправляя очки, - чьи же?

- Свои, вероятно, - неопределённо пожала плечами Рокс, - я так много узнала за последние месяцы, столько тренировалась. Нас готовили, превращая в агентов, в лучших из лучших, а мы попались на бокале со снотворным. Когда лежишь на рельсах, чувствуешь себя беспомощной, не способной защитить даже своих близких. Что тогда говорить об огромном мире? Мне не понравилось это чувство. Не хочу переживать его вновь.

- Всегда есть что-то, в чем мы беспомощны, - мудро замечает Персиваль, - что, конечно, не означает отсутствие необходимости борьбы. Что думаешь с этим делать?

- Для начала, - Рокси улыбнулась, просовывая руку под дядин локоть, - думаю прекратить пить странный на вкус алкоголь. И доверять только тем, кого хорошо знаю.

- Кому же, например? - в голосе Персиваля явственно слышался скепсис.

- Вот над этим я сейчас и размышляю, - честно призналась Рокси, и дядя, коротко рассмеявшись, с гордостью поцеловал её в висок.

Сам агент Персиваль давно уже никому не верил.
***

Рокси убивает собаку.

Разумеется, патроны в пистолете оказываются холостыми, но это не меняет факта случившегося выбора. Вопреки всем своим желаниям и инстинктам, Рокси слушается Мерлина, когда он приказывает стрелять, и это окончательно сдвигает мир, формируя новую ось вращения. Рокси не удивляется, что Мерлин становится её центром.

Она расставляет приоритеты.

Став агентом, тратит несколько часов на экскурсию по особняку, заглядывая во все те помещения, куда её, как кандидата, раньше не пускали. Находит скрытый ход под лестницей. Обнаруживает дополнительный склад оружия в западном крыле. Натыкается на кофемашину, и вооружившись двумя стаканчиками, отправляется в комнату управления - за месяцы обучения Рокси заметила, что кофе Мерлин пьёт со сливками, поэтому заранее знала, что с выбором не ошиблась.

- Агент Ланселот, - приветствует её координатор, кажется, совсем не удивлённый визитом.

Конечно, нет.

По всему штабу развешены камеры, и Мерлину известен каждый шаг любого посетителя. Впрочем, Рокси подозревала, что в её случае Мерлин обошёлся бы и без камер.

- Ещё раз поздравляю с окончанием обучения.

- Да, - кивает Рокси, протягивая ему кофе, и не дожидаясь приглашения, садится на край стола, по левую руку от Мерлина. Устраивается поудобнее, и обеими руками обхватывает свою кружку, пытаясь согреть заледеневшие от ужаса пальцы.

Хорошо, что Мерлин не умеет убивать взглядом.
Он ведь не вставил в очки какие-нибудь смертоносные лазеры, правда?


- Окончание обучения не означает, что вы можете мешать мне работать, агент Ланселот.

- Я ненадолго, - Рокси, вспыхнув, опустила взгляд. Но со стола не встала.

Мерлин, выждав минуту, но больше так ничего и не услышав, вздохнул.

- Рокси, - голос с чуть заметным акцентом звучал музыкой, успокаивая растревоженные нервы, - вы отлично справились. Не думайте больше об этом.

- Я не могу, - мотнула головой Рокс, - без вас - не могу. В голове звучит выстрел, куда бы я не пошла, даже в приемном зале. А с вами тихо.

- Тогда - оставайтесь, - спокойно предлагает Мерлин, - только перебирайтесь в кресло.

- Хорошо.

Говорить с Мерлином легко, гораздо легче, чем раньше. Он всегда был готов ответить на её вопросы, но некоторые из них, Роксана раньше просто не осмелилась бы задать. А теперь не видела в них необходимости, заранее зная ответы.

"Скажите, Мерлин, у меня есть шанс?"

"Шанс есть всегда", - ответил бы он. Даже в случае смертельной опасности, даже лёжа на рельсах, связанная по рукам и ногам, ты всегда можешь верить в лучшее, пока Мерлин приглядывает за тобой. Сама Рокси, в свою очередь, планировала приглядывать за Мерлином. Больше всего на свете она не хотела снова чувствовать себя беспомощной в секунду, когда опасность грозила близким ей людям.

Любимым ею людям.

Может быть, именно для этого она и стала агентом - чтобы суметь их защитить.
Их - и всю планету впридачу.

***


Она проваливает первую же миссию, которую на себя возложила: её нет рядом, когда Мерлин видит смерть Гарри Харта - человека, с которым он дружил много лет.

Рокс уходит за новой порцией кофе, а вернувшись, хочет, чтобы этот кофе провалился пропадом, потому что Мерлин сидит, сняв очки и закрыв ладонями лицо - не плачет, нет, и это самое ужасное. Просто пытается осмыслить.

А потом замечает её присутствие, и надевает очки обратно, сообщая:

- Агент Галахад погиб.

Рокси не спрашивает подробностей - ставит кружки на стол, обходит его кругом и обнимает Мерлина со спины, прижимаясь крепко, насколько возможно, и жалея лишь о том, что не может укрыть его собственным телом, как коконом, скрывая от свалившегося горя.

Мерлин даёт себе лишь секунду, а затем пытается осторожно расцепить её пальцы.

- Агент Ланселот, - начинает он, - Рокси...

Рокс не отвечает, тихо целуя его в шею - без страсти, без намёков, без попыток о чём-то заявить. Просто делится своим теплом. Ещё раз крепко обнимает - и отступает, ожидая указаний.

- Что будем делать?

Мерлин на мгновение закрывает глаза. А когда открывает их снова, в них не остаётся и тени бушующих внутри эмоций.

- Я должен связаться с ФБР. А вы... - он замолчал, пытаясь придумать ей подходящее дело. Но Рокси находит его сама.

- А я буду рядом.

- Да, агент Ланселот, - соглашается Мерлин, отворачиваясь к мониторам, - будьте.
***

Держать под прицелом лучшего друга - совершенно новый и далеко не самый приятный опыт в жизни Рокси Мортон, но всё, что представляло угрозу для Мерлина, отныне подлежало проверке.

- Я говорю правду! - возмущается Эггзи, пока Мерлин проверяет полученные данные, и Рокс больше всего на свете хочется ему верить, но картина, представленная им, больше похожа на бред сумасшедшего, чем на правду.

- Артур нас предал, - выносит вердикт Мерлин, и Рокси опускает пистолет, едва не роняя его из вмиг ослабевших пальцев. Если нельзя было верить самому Артуру, то кому вообще в этом мире можно?

- Мы сами со всем разберёмся, - говорит Мерлин, и имя Персиваля замирает, несказанное, на устах. Она смотрит на Мерлина, и вновь, как и утром, мысленно спускает курок, только на этот раз под прицелом не пёс, а её родной дядя. Рокси изо всех сил старается верить в чудо.

Мерлин отправляет её в космос.

Рокси рассмеялась бы, но подходящего настроения не было. Это ответственная и серьезная миссия, и их координатор убедителен, как никогда, и они с Эггзи принимают его план беспрекословно, но в голове всё ещё упрямо вертится что-то про страхи и привычки, и Рокси думает, что и вправду начинает привыкать. Не к полётам, нет. К Мерлину. Теперь куда больше, чем его, она боялась за него.

Все мучения оказываются бесполезны. Единственное хорошее, что даёт миссия Роксаны - это несколько дополнительных минут для Эггзи. Несколько минут, чтобы спасти целый мир.

Слишком мало.

Всю продуманность плана Мерлина Рокси понимает, лишь когда приземляется непонятно где, за десятки километров от любой цивилизации. Сперва она звонит матери Эггзи, инструктируя её на случай, если Валентайна не удастся остановить, затем - пытается дозвониться до Персиваля, но он не берёт трубку. А потом оглядывается по сторонам, и понимает, что во всём мире сейчас не так много столь же безопасных мест, как то безлюдное плато, на котором она теперь находилась. Даже если адская машина, сводящая людей с ума, всё же будет запущена, Рокси, скорее всего, изменений даже не заметит.

Её всё это не коснётся.
Мерлин позаботился, чтобы она точно осталась в живых.
***

Персиваль выходит на связь ближе к вечеру, и Рокси, не сдержавшись, впервые за последние дни разражается слезами, зарывшись куда-то Эггзи в плечо. Это первый и последний раз за весь творящийся в мире кошмар, когда агент Ланселот позволяет себе выплакаться.

Первые две недели после убийства Валентайна пролетают в каком-то горячечном бреду из скорби, радости, попыток что-то исправить и ненужных сожалений. Не считая Артура, Кингсмэн лишились двоих агентов, потерявших головы от ложного обаяния - то ли своего беспринципного начальства, то ли бесславно почившего альтруиста с замашками мирового зла.

Потеряли двоих - и одного нашли.

Сутки спустя после спасения мира, в закрытой американской клинике обнаружился Гарри Харт. Настоящий, живой Гарри Харт, спасённый мастерством врачей и подарком одного волшебника - прототипом новых защитных очков, которые агент Галахад согласился испытать на себе в тот судный день. Кажется, Мерлин и сам до конца не верил, что прототип сработает, но магия оказалась надёжной штукой.

Они забирают Галахада домой, и Эггзи Роксана с этого момента практически не видит: он днями и ночами пропадает в больничном отсеке, не покидая наставника. В мире творится кавардак, но победителя Валентайна к наведению порядка не подключают – он заслужил свой отдых и своё личное маленькое чудо, лежащее под капельницами на больничной койке. Поэтому их не трогают и о них тактично забывают, а измученная делами Рокси всё чаще засыпает прямо в кабинете Мерлина, свернувшись калачиком в кресле. Слушает стук клавиш, звучащий колыбельной, и закрывает глаза, глядя на спину координатора, вершащего судьбы осиротевшего мира.

Сам Мерлин, кажется, в эти дни не спит вовсе.
***

Они узнают о запасном чемоданчике спустя двенадцать дней.

Валентайн, несомненно, был психом, но психом запасливым - ещё один прототип, подобный тому, что он использовал в церкви, но гораздо более громоздкий, хранится в одном из дворцов Европы, у ничего не подозревающей королевской семьи. К счастью, Мерлину как раз приходит приглашение на приём, по случаю очередной монаршей помолвки, и это даёт им шанс деактивировать устройство, не создавая излишнего шума.

Если, конечно, Мерлина при этом будет кто-то прикрывать.

Решение отправиться на миссию в паре с Ланселотом кажется единственно верным. Спутница Мерлина не вызовет лишних вопрос, которые мог бы вызвать тот же Персиваль, прибудь Мерлин с ним под руку, а значит, если им повезёт, они смогут добраться до прототипа, не привлекая чужого внимания.

Их удача заканчивается где-то между хранилищем и бальным залом, когда Мерлин, обнаружив на устройстве биометрический пароль, не моргнув и глазом, разбивает чемодан топором, снятым с пожарного щита, а агент Ланселот лично всаживает в процессор пулю. К самолёту после этого им приходится прорываться с боем, и всё бы ничего, но побороть разгерметизацию оказывается не под силу даже магу, и Рокси очередной раз приходится забрасывать за плечи парашют и парить в невесомости, спасая собственную жизнь. Жаль, Эггзи на этот раз нет рядом, и Рокси просто зажмуривается, стараясь не показывать свой страх. Привычка так и не вырабатывается.

Зато Эггзи бы ею гордился.
***

Первое, что видит Рокси, очнувшись ото сна - это стог сена, солнечный луч и свою руку, по которой ползёт божья коровка.

- Загадывайте желание, агент Ланселот.

- Никогда больше не переживать вчера!

-...и кусочек хлеба, пожалуйста.

Перед глазами появляются мужские руки - Мерлин, наклонившись, ловко подцепляет божью коровку пальцами, пересаживая на свою ладонь. Подносит к глазам, серьезно добавляя:

- А ещё вина и новый передатчик.

- Шоколадный пудинг не забудьте! - доносится со стороны Рокси.

- И шоколадный пудинг, - секунду поколебавшись, соглашается Мерлин. Однако прежде, чем отпустить насекомое на волю, устало напоминает, - но главное, всё же, передатчик. Ладно?

Божья коровка, дождавшись окончания заказа, секунду топчется на его руке, усваивая информацию, а затем решительно поднимает закрылки и с лёгкой подачи Мерлина взмывает в небесную синь.

- Что ж, - провожает её Мерлин взглядом, пряча руки в карманы, - будем считать, что запрос о помощи я отправил.

- В таком случае, нам остаётся только ждать? - Рокси, потягиваясь, садится на своём импровизированном ложе, - как насчёт завтрака?

- Это вы - полевой агент, Ланселот. Вам его и добывать.

- Соорудите мне лук и стрелы, мистер волшебник, и будет вам жаркое из кролика.

- Не уверен, что здесь водятся кролики, - Мерлин, наконец, поворачивается к ней, - но в спасательном ранце должны быть питательные батончики и запас воды. С добрым утром, Ланселот.

- С добрым утром, Мерлин.

Рокси, окончательно преодолевая сонливость, поднимается с соломы, стараясь не обращать внимания на ломоту в теле. Прыжки с парашютом никогда не были её сильной стороной, а уж прыжки с парашютом из самолёта, терпящего крушение - тем более. Поэтому приземление вышло не самым удачным: на верхушки деревьев и метров на двадцать севернее Мерлина. Но пара синяков, по мнению Рокси, была не такой уж огромной платой за возможность снова ходить ногами по твёрдой земле.

Даже если координаты этой земли, были категорически им не известны.

Они приземлились на опушку леса, окружающего фермерские поля, и были слишком измотаны вчера, чтобы искать ориентиры. Сил хватило только добраться до старого зернового хранилища, ныне заполненного пожухлой травой. Видимо, местные жители приспособили его под хранение сена, хотя и для этого оно подходило не слишком - быть может, в год своего возведения деревянный остов ангара и мог внушать трепет своими размерами и кажущейся неприступностью, но сейчас, полуразрушенное хранилище, в котором они провели ночь, радостно зияло дырами в стенах и крыше, безалаберно пропуская свежий воздух и солнечный свет. За окнами монотонно стрекотали кузнечики.

Не самое надёжное место.

Рокси на всякий случай посмотрела на часы, всё ещё надеясь поймать сигнал.

- Без толку, - не глядя, опередил её Мерлин, - я проверял, связи нет.

Постучал кончиком пальца по своим очкам.

- Здесь - тоже.

- Выходит, мы сами по себе?

- Выходит так, Ланселот.

После инцидента с Валентайном прошло совсем немного времени, и мир ещё только начинал разбираться с последствиями устроенного им получасового хаоса. Уничтоженные вышки связи и вышедшие из строя международные спутники были лишь малой частью этих последствий, и кто знает, с чем ещё им всем предстояло столкнуться.

Рокси машинально проверила спрятанный в кобуре пистолет. Секунду подумав, сменила обойму, не забыв передёрнуть затвор. Мерлин хорошо обучил её, и в том, что он их вытащит, Рокси не сомневалась. Главной задачей теперь было позаботиться о его безопасности. Повернувшись, она кивнула Мерлину, наблюдавшему за всеми её действиями с должным вниманием во взгляде.

- Что бы вы не попытались сделать, Мерлин, - твёрдо сказала Рокси, - можете быть уверены, вам никто не помешает, сэр.

- Я собирался позавтракать.

- Можете быть уверены, сэр, - не менее твёрдо уточнила Рокси, - что никто не помешает вам, кроме меня.

- Что ж, агент Ланселот, должен признать, что ваше предложение приемлемо. Держите вашу конфету…

***

Время, когда мир катится в бездну и останавливается лишь на самом краю обрыва… Это не самое удачное время для выяснения отношений.

Поэтому, их никто и не выясняет.

Всё получается само собой – Рокси и Мерлин не просто возвращаются к исключительно деловым отношениям, они даже заводят друг для друга специальный, подчёркнуто-вежливый тон, со стороны звучащий едва ли не издевкой – это помогает Рокс держать дистанцию, не свиваясь жгутом каждый раз, когда Мерлин поднимает на неё свои невероятные, бездонные, серо-буро-зелёные глаза.

Только подчёркнутая вежливость помогает избежать неловкости в такие моменты.

Рокси думает, что всё завершилось, даже не начавшись – тем неуклюжим поцелуем в комнате управления, когда они молчаливо прощались с агентом Галахадом. А потом Галахад воскрес. Вот только растоптанные надежды мисс Мортон, как и прежде, оставались лежать в пыли.

- Ты знаешь всё, что я могу сказать тебе, - без предисловия произнёс однажды Персиваль, перехватив её между двумя очередными заданиями и почти силком заставляя хотя бы что-нибудь поесть.

- Знаю, - глухо откликнулась Рокси.

- Хуже того, - неумолимо продолжал её дядя, - всё, что я могу сказать тебе – это то, что сказал бы тебе сам Мерлин, задай ты ему вопрос.

- Поэтому, я и не задаю ему лишних вопросов, - тихо ответила Рокси, откладывая салфетку, - потому что это моя проблема, и я не собираюсь навязывать её кому-то ещё.

- Проблемы надо решать, Рокс.

- Но не тогда, когда они полностью устраивают их обладателя, дядя.

Рокси говорила правду. Любить Мерлина было… нелегко, но потрясающе. Это было самым сильным чувством, которое Рокси испытывала в своей жизни, и она не собиралась отказываться от него или что-то менять, пытаясь облегчить собственную участь, лишь потому, что это чувство могло показаться кому-то неправильным.

Находиться рядом с Мерлином было мучительно, далеко от него – невозможно. Рокси казалось, что она тлеет на медленном огне – это, конечно, было смертельно в перспективе, а сейчас – ещё и бесконечно больно, но это было… тепло.
Рокси никогда в жизни ещё не было так тепло.

Одного присутствия Мерлина на свете было достаточно, чтобы даже в этом безумном мире, желать просыпаться по утрам.

Роксана и не думала требовать от жизни большего.

До сих пор.
***

- Что вы там делаете, Мерлин?

- Ловлю сигнал.

Агент Ланселот, как и вчера, молча закрывает глаза, пытаясь примириться с увиденным, а штатный волшебник, как воронова тень, сидит на поперечной балке под крышей ангара, в пуленепробиваемых брюках «Кингсман» и обыкновенной черной рубашке.

Метрах в пятнадцати над землёй.

Энергично размахивая смартфоном.

- Я оставила вас на четыре минуты. Четыре минуты, Мерлин, поверить не могу! Там правда лучше ловит, или вы забрались туда нарочно, чтобы позлить меня?

- Забирайтесь следом и убедитесь. Через тридцать секунд мне понадобятся ваши часы, Ланселот.

- Я могу их вам подбросить.

- Не обсуждается. Лестница в конце ангара.

- Слушаюсь, сэр.

Здесь, разумеется, не так высоко, чтобы по-настоящему паниковать, но потрескавшиеся от времени балки, по которым ей приходится перебираться, не способствуют душевному покою. До места рядом с Мерлином, Рокси не столько добирается, сколько доползает.

Мерлин не комментирует - просто забирает протянутые часы.

- Благодарю вас.

Следующие пять минут они проводят в молчании.

Каждый занят делом: Мерлин что-то перенастраивает в своём смартфоне, Роксана пытается не рухнуть вниз.

- Закройте глаза, Ланселот.

- Что?

- Закройте глаза, не бойтесь.

- Я не боюсь.

- Признание проблемы - первый шаг к её решению.

- Хорошо, - она делает глубокий вдох и закрывает глаза, привычно доверяясь ему. В темноте становится ещё страшнее. Тонкие пальцы, почти помимо воли, крепче сжимают деревянную балку. Рокси покачивается, с трудом удерживая равновесие.

- Я боюсь, Мерлин.

- Под нами - почти четыре метра соломы. Даже если мы упадём, не сумеем разбиться.

- А если вилы?

- Вил нет. Я проверил.

- А если сено – только наверху, а под ним глубокая яма?

- А в яме - крокодилы?

- А у крокодилов - острые зубы.

- А у вас есть пистолет.

- А вдруг пули отсырели, и я не смогу выстрелить?

- Тогда выстрелю я.

Рокси молчит, неуверенно улыбаясь. Хочет тряхнуть головой, но едва не теряет равновесие, судорожно цепляясь за балку. Чувствует, как лицо заливает румянец и не смеет открыть глаза.

- Сдаётся мне, - медленно произносит Мерлин, - меня вы боитесь больше, чем падения.

«Ты и есть – моё падение…»

Вечное падение вниз, давно уже ставшее для неё полётом.

Рокс не успевает ничего ответить, когда пальцы Мерлина касаются её лица, обжигая прикосновением. Она замирает под его рукой.

- Не нужно бояться, - шепчет Мерлин, склоняясь так близко, что она чувствует его дыхание на своей щеке, - верь мне.

И она, конечно же, верит.

А Мерлин, одной рукой обнимая её за плечи, сталкивает Рокси вниз.

В пустоту.

Навстречу собственной погибели.

И кажется, единственной своей любви.
***

Падать вниз страшно.

Тонкие руки помимо воли вздымаются обратно, вверх, всё выше, пытаясь за что-нибудь зацепиться, затормозить полёт, но скрюченные пальцы не находят спасения - только чужие плечи. И впиваются в них, то ли в попытке отомстить, то ли просто пытаясь выжить.

Рокси и Мерлин падают в груду сена, едва не уходя вниз с головой, но вовремя останавливаются, зависая где-то между небом и крокодилами, в своеобразных самодельных чертогах, полуарками сена возвышающимися теперь над ними.

Вил внизу действительно нет.

Рокс в основном приземляется на Мерлина, и сперва даже пытается торопливо отстраниться, но потом слышит его смех, и закрыв глаза, опускает голову на грудь, слушая, как раскатистый звук зарождается где-то в области сердца.
Никогда ещё Роксана не слышала, как он смеется.
Ей безумно нравится.
Ей хочется повторить.
Она поднимает глаза, и замирает, любуясь солнечным зайчиком у него на губах. Мерлин, протянув руку, вытаскивает из волос Рокси сухую соломинку.
Они не знают, кто из них тянется за поцелуем первым.

У Мерлина жадные губы.
Он целует Рокс неспешно, переключая на себя всё её внимание, не признавая полумер и компромиссов. Завладевает ртом, а кажется – выпивает душу, напоследок проводя языком по её губам. Роксана изгибается всем телом, напоминая кошку. Припадая к его ключицам, скрывает лицо за водопадом волос. Остановиться она не в силах.
Слишком давно тлеющее желание затапливает, заливает лесным пожаром, и Рокси сожалеет лишь о собственном несовершенстве – слишком мало рук, слишком мало губ, слишком многого хочет коснуться.
Торопливая дорожка поцелуев ложится на шею Мерлина, там, где распахнутый ворот рубашки удачно обнажает кожу, и секунду Рокси не может решиться, следовать ли дальше, или так и застыть изваянием, никогда не отрывая губ. Мерлин решает за неё – сильные пальцы зарываются в её волосы, отводя локоны прочь, и агент Ланселот, лишившись своей маскировки, зажмуривается, пряча лицо у координатора на груди.
Где-то вдалеке слышится шум вертолётных лопастей.
Мерлин шумно выдыхает, и его ладонь в успокаивающем жесте ложится на её затылок, ласково перебирая пряди.

- Рокси, - мягко окликает он, - мы не разбились.

- Уверен?

- Абсолютно.

Мерлин, резко повернувшись, на мгновение подминает её под себя, коротко целуя в губы, но тут же отстраняется, помогая подняться и выбраться из вороха сена, рискующего укрыть их с головой. Звук вертолёта доносится всё ближе, и Рокси перепроверяет кобуру. Пистолет на месте.
Мерлин достает из сумки карабин.

Через несколько минут, один из вертолётов Кингсмэн принимает их на борт.
Через час они оказываются в Лондоне.
Через два, агент Персиваль, не сказав ни слова, впервые в жизни бьет Мерлина по лицу.
Объяснений никто не требует.
***

Им удаётся продержаться ещё месяц. Целый месяц холодного «Доброе утро, Мерлин», и нейтрального «Здравствуйте, Ланселот». Целый месяц, к концу которого Рокси едва не попадает в больницу, потому что отправляется на дело, не уведомив о собственных планах Мерлина, в результате чего он не может оказать ей никакой поддержки, до тех пор, пока не становится слишком поздно – под «слишком поздно», Мерлин имел ввиду глубокую царапину на ноге, которую Рокси получила, едва не сорвавшись с крыши.

- Это был притон, Мерлин, - агент Ланселот старается говорить как можно убедительнее, тщательно разделяя слова, - обыкновенный притон. Мне не грозила опасность.

Не грозила. Но когда Рокси, наконец, выходит на связь и слышит его голос, она почему-то без слов поворачивает машину в сторону его дома, вместо того, чтобы ехать в ателье и отчитываться перед Гарри, ставшего новым Артуром.

И теперь Мерлин сидит перед ней, опустившись на одно колено, и перебинтовывает щиколотку, внимательно выслушивая доклад.

- Да, не стоило гнаться за ним в вечернем платье. Но там никого и не должно было быть сегодня, поэтому я и не подготовилась! Просто увидела свет и решила проверить, на случай, если там всё же кто-то окажется, и знаешь, оказалась права – в город вернулся один из основателей «Черной печали» - тот, седой, ты его помнишь. Я проследила за ним до порта, и...

Мерлин, закончив перевязку, молча приживается лбом к её ноге. Рокси сглатывает, с трудом разлепляя пересохшие губы:

- Глупо получилось, да?

- Глупо.

Мерлин поднимается с пола, собирая медицинские принадлежности в аптечку.

- Ужин?

- Нет, спасибо.

- Тогда отдыхай.

Мерлин скрывается в кухне и грохочет посудой, а Рокси даёт себе несколько минут передышки. Затем поднимается с кресла, и идёт за ним следом.

Мерлин моет посуду – рукава рубашки закатаны до локтей, на плече – забытое полотенце. Он старательно делает вид, что не замечает её, пока агент Ланселот не подходит вплотную, и не обнимает его со спины, как когда-то давно в комнате управления. Только теперь, Роксане до его шеи так просто не дотянуться.

Мерлин выключает воду, вытирает руки. Поворачивается и обхватывает её лицо ладонями.

Склоняется к ней.

Целует.

В этот раз всё иначе – нет ни бликов, ни солнечных зайчиков, ни старого ангара, ни вертолётов – остаются только они двое и их падение в пустоту. Мерлин целует аккуратно, словно боясь спугнуть, тревожит дыханием нежную кожу, заставляя Рокси смеяться.

- О, прекрати! – пытается возмутиться она, но почему-то не отстраняется, наоборот – прижимается ближе. Вытягивает его рубашку, обводя пальцами пояс, чуть царапает спину, пытаясь дотянуться к плечам.

Этого мало. Мало. Мало!
Рокси едва не всхлипывает от обиды на его неспешность. Пусть у неё нет опыта, но в теории Рокси всегда была подготовлена на отлично! Её пальцы пробегают по его коже, спускаясь вниз, и решительно ложатся на ремень.

- Рокс, - шепчет Мерлин, оторвавшись от её губ.

- Спасибо, что не "агент Ланселот", - рассерженно откликается Рокси, послушно оставляя ремень в покое. И неторопливо начинает расстегивать пуговицы на его рубашке. Пуговиц много. Рокси интересно, что закончится первым – петельки или терпение?

- Посмотри на меня.

Он так много хочет ей сказать – Рокси видит это в его глазах, сумасшедших ядовитых глазах, сейчас потемневших от желания. Наверняка, что-то про субординацию, про возраст, про происхождение и даже про положение в обществе. Все те ненужные рамки и границы, которыми расчерчивали их мир с самого детства, и которые совсем не важны в их истории, их личной истории, про волшебника и его принцессу, про Мерлина и Ланселота, про отважного рыцаря и всесильного дракона. Рокс не знает, как попросить – и просто встаёт на цыпочки, пытаясь вобрать с его губ всю невысказанную горечь, стереть её навеки вечные поцелуем.

И дракон сдаётся, признавая, что побеждён.
***

До спальни они добираются рука в руке.
Рокси весело улыбается, стараясь не показывать, как с каждым шагом наливаются свинцом ноги.
- Я скоро вернусь, - обещает Мерлин, мимолётным поцелуем касаясь её щеки. И исчезает за соседней дверью, оставляя её одну.

К этому жизнь Роксану не готовила.

Пока Мерлин был рядом, всё казалось простым и логичным – благо механика процесса была хорошо ей известна, пусть и в общих чертах. Во всём, что оставалось для неё загадкой, Рокси полностью полагалась на Мерлина, всецело доверяя себя ему.
Она знала, что бояться было попросту глупо.
И ничего не могла поделать с собой, чувствуя, как внутренности сворачиваются узлом, а глаза с интересом разглядывают убранство роскошной спальни, упрямо избегая кровати.
Но Рокси была бойцом.
И только это помогло ей пересилить себя, сделав один-единственный, крохотный шаг к постели.
Дверь позади неё открылась и снова захлопнулась с лёгким щелчком. Большой свет погас, оставив лишь легкое свечение по углам. Мерлин ступал неслышно, но Рокси всем телом чувствовала его приближение, что не помешало ей испуганно дёрнуться, когда его руки обвились вокруг её талии, притягивая к себе.
Роксана досадливо рассмеялась.

- Прости…

Мерлин не ответил, осторожно собирая её волосы в кулак – мягко потянул в сторону, обнажая девичью спину. Зацепил язычок молнии, потихоньку потянул его вниз, открывая бархат кожи.
Рокси, собрав волю в кулак, повела плечами, освобождая руки, и платье нарочито-медленно, словно издеваясь, скользнуло вниз, обхватывая ноги кольцом сверкающей ткани. Рокси торопливо переступила через него, сделав еще один шаг к кровати.
Мерлин, шагнувший следом, обнял девушку за пояс, притягивая к себе. Рокси перестало хватать воздуха.
Прикосновение знакомых ладоней к девственной коже парализовало, вызывая шквал незнакомых эмоций. Хотелось ругаться, но получалось как-то жалобно:

- Чёрт…

В этот раз она не столько услышала его смех, сколько почувствовала, прижимаясь спиной к груди, отделённая от него только тонкой тканью халата. Руки Мерлина скользнули выше, пересчитывая рёбра, но тут же остановились чуть выше уровня локтей, не достигнув груди.
Рокси тяжело дышала, чувствуя, как каменеет от ужаса тело и ненавидя себя за собственную слабость.

Мерлин целует её где-то за ухом и тут же дует на потревоженную кожу, щекоча дыханием, но Рокси вместо смеха выдает лишь странный всхлип, и Мерлин, смеясь в ответ, тихо шепчет:
- Закройте глаза, Ланселот, - и от улыбки в его голосе сразу становится теплее и легче, а невидимый спрут внутри неё распускает щупальца, разлетаясь гораздо более подходящими случаю бабочками.
Горячими, горячими бабочками.

Рокси закрывает глаза и поворачивается к Мерлину, с готовностью прыгая в бездну.

***

Она просыпается среди ночи от странного чувства, комом засевшего где-то в горле.
Медленно открывает глаза. Вглядываясь в полумрак, пытается понять, что же её разбудило.
Какое-то неясное, непривычное ощущение...
Кажется, ей снились солнечные блики на чужих губах.

Рокси тихонько поворачивает голову, и видит спящего рядом Мерлина - глаза закрыты, губы сжаты в упрямую линию. Вместо солнечных зайчиков - лунная дорожка на скуле.
Ей нравится. Ей ужасно хочется её сцеловать.
Она не видит никаких препятствий.

Роксана тянется вперед, но не успевает и шелохнуться, как оказывается сцеплена в объятия - Мерлин распахивает глаза, моментально переходя от сна к бодрствованию. Даже тусклого света, заливающего спальню, ему хватает, чтобы разглядеть беспокойство на её лице. К счастью, он всё понимает правильно - объятия не только не распадаются, они становятся крепче. Рокс устраивается поудобнее, и мазнув губами по его подбородку, утыкается лицом куда-то в грудь, прислушиваясь к его дыханию. Мерлин опускает подбородок на её макушку.

Сложились идеально, как фигурки в тетрисе.

- Что не так?

Рокси нравится слушать его голос. Он не нарушает ночной тишины, он дополняет её, расцвечивая новыми красками, густыми и тягучими, как мёд. Мерлин никогда не делает ничего, что нарушало бы...

- Всё так, - понимает Рокс, - абсолютная гармония.

Она смеется, и кажется, пытается его укусить, но потом передумывает, прижимаясь к коже губами.

Гармония.

Странное чувство.
Ком в горле, покалывание в кончиках пальцев.
Зуд под кожей, не дающий спокойно уснуть. То, что толкает вперёд, даря счастье.
Наполняя силой.

Свершившееся совершенство, которого в жизни суждено достичь лишь немногим.

- Мерлин, - тихо признается Рокси, шагая пальцами по обнимающей её руке, - мне кажется, я больше не боюсь высоты.

Бояться нечего.
Она уже упала и разбилась на осколки...


- Я люблю тебя.

...и возродилась вновь.

@темы: Фанфики, Кингсмэн, Гет, Акты творения

URL
Комментарии
2015-06-26 в 10:37 

Pol_tashka
Причудливее нет на свете повести, чем повесть о причудах русской совести. (с)
Ого!
Мне очень понравилось)

2015-06-26 в 12:18 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Pol_tashka, Ого! Мне очень понравилось)
Спасибо, я рада)) :shuffle2: :goodgirl:

URL
2015-06-26 в 17:34 

Лилибет Сонар
Кататься бы - и санок не возить.
Какой приятный текст. :heart:

2015-06-26 в 19:15 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Лилибет Сонар, Какой приятный текст. :heart:
Спасибо! :kiss: Я так рада, что тебе понравился)) :pink:

URL
2015-06-29 в 09:12 

Danita_DEAN
| социопадла | Постоянна в своем непостоянстве | #TeamIronCat.
:hlop:

2015-06-29 в 16:50 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Danita_DEAN, :shuffle2:
Рада, что понравилось. :goodgirl:

URL
   

У серебряного ручья

главная